— Господи, Ты полон благодати и милостив во всем, даже в боли, которая ведет к рождению новой жизни. Отец, мы просим Тебя, чтобы ребенок родился быстро, без потрясений и без проблем, и мы молим о том, чтобы Ты хранил Кэри и ее ребенка, — его голос дрогнул, и Кэри почувствовала знакомую влагу на лице. Она знала, что ее отца сильно тронуло то, как все его дети объединились вокруг ее постели. Особенно Люк и Эшли. — Я миллион раз молился об этом раньше, Господь, но позволь мне сказать это еще раз. Спасибо Тебе за мою семью. После Тебя, Отец, они — самое важное в моей жизни.
Почти сразу после окончания молитвы у Кэри начались новые схватки, и на этот раз отец позвал медсестру. Она вошла в полную людей палату и посмотрела на монитор.
— Хорошо, Кэри, я думаю, что пора.
Остальные вышли из палаты — все, кроме ее матери, которая держала ее за руку и шла рядом с ней, когда ее везли в родильную палату. Кэри была благодарна за то, что все происходило именно так.
Окончание схваток показалось ей намного короче, чем начало, и через полчаса врач уже призывал ее поднатужиться в последний раз. Сделав это, Кэри почувствовала великое облегчение. Секунду спустя палата наполнилась прекрасными звуками — криками новорожденного.
— Поздравляю, Кэри, — врач протянул ей кричащего ребенка, и Кэри едва могла поверить в то, что это правда случилось. — Это девочка.
Плач вырвался у Кэри из груди. Она упала на спину, изнеможенная, потрясенная, счастливая. Ее мать сидела рядом с ней, сжимала ее руку и целовала ее в лоб:
— Ах, дорогая, она прекрасна!
— Я знала, что это девочка. Бог сказал мне об этом много месяцев назад, — Кэри улыбнулась и заметила, что уже не плачет. Вместо этого невыразимая радость наполнила ее сердце и душу, — радость облегчения, трепета, изумления при чуде появления новой жизни.
— В рождении дочери есть нечто особенное, — мать наклонилась к Кэри. — Я помню, как я чувствовала себя в такие моменты, — она замолчала, и ее слезы счастья увлажнили щеки Кэри. — Теперь ты знаешь, почему я так люблю тебя.
— Ее зовут Джесси Рене.
— Это прекрасно, Кэри. Твоя прабабушка полюбила бы ее.
Медсестра появилась рядом с постелью, держа вымытого и завернутого в пеленки ребенка:
— Я подумала, вы захотите познакомиться со своей дочкой.
Осторожно, словно ребенок был стеклянным, Кэри взяла сверток и поднесла к себе:
— Ах, мама... нет ничего прекраснее. Не могу поверить, что она у меня на руках.
Кэри смотрела на свою крохотную дочь, в восторге от нее. Она была не права в ту ночь, когда умер Тим. Нельзя было говорить, что лучшее в ее жизни позади. Надежда была жива — и ее маленькая дочка была доказательством этого.
Божий план насчет нее не перестал существовать; он просто был пересмотрен и обновлен.
Он был новым, как эта драгоценная жизнь в ее руках.
* * *
Утром Кэри не могла заставить себя открыть глаза, хотя странные звуки наполняли палату. Как будто кто-то поет, скорее, напевает себе под нос, прямо здесь, около ее кровати.
Мотив был знакомым, и, хотя она не окончательно проснулась, она узнала его.
Пение стало более отчетливым, и Кэри подумала, что рядом с ней ее отец. Это был его любимый гимн, который он всегда пел, когда видел руку Бога в происходившем с ними. Начался припев, и, так как Кэри уже полностью проснулась, она присоединилась к пению.
Потом она открыла глаза, и ее сердце остановилось. Как, почему? Кто ему сказал? Это невозможно.
Мужчиной, который сидел на стуле у ее постели, качая маленькую Джесси так осторожно, словно она была его ребенком, был не Джон Бакстер.
Это был Райан Тейлор.
Сердце Кэри опять начало биться, она смотрела на него, не в силах произнести ни слова.
— Она прекрасна, Кэри, — он улыбнулся ребенку сквозь слезы на глазах. — Так похожа на тебя.
Кэри моргнула, чтобы видеть его сквозь свои собственные слезы:
— Райан... я... откуда ты узнал?
— Моя мама рассказала мне о Тиме, — он посмотрел на ребенка и поцеловал его в лобик. — Я попросил ее сказать мне, когда родится ребенок, и, я думаю, она поговорила с твоим папой. Он позвонил вчера днем, после того, как родилась Джесси, — он посмотрел на нее и встретился с ней взглядом. — Я сел в самолет через несколько часов после этого.
Она смотрела на него, не уверенная, что понимает:
— Зачем?
Он осторожно провел большим пальцем по бровке ребенка и перевел взгляд с Кэри на маленькую Джесси и обратно:
— Давным-давно ты сказала мне слова, которые я никогда не забывал.
— Я? — сердце Кэри почти выскакивало из груди, и она не могла справиться с захлестнувшими ее эмоциями.
Райан кивнул:
