Искупление полностью

— О чем ты только думала, когда позвонила сюда? Это Элинор дала тебе номер? Не могу поверить, что она так поступила со мной.

Это был ответ на ее вопрос: на факультете журналистики определенно знали о его связи. Кэри сдержала слезы и стиснула кулаки.

— Нет, успокойся, я позвонила в справочное. Я знаю, кто она, Тим. В списке не было другой А. Мэннинг.

Он понизил голос.

— Послушай, всему свое место и время, Кэри, а сейчас — не место и не время.

Кэри тяжело дышала, потрясенная отношением Тима. Он совершенно не чувствует себя виноватым, Боже. И что я должна ему сказать?

— Я пыталась дозвониться тебе на работу весь день, но тебя не было в кабинете, — Кэри моргнула и почувствовала, что слезы текут по щекам. — Я оставила тебе восемь сообщений.

Раздался раздосадованный вздох.

— Я позвоню тебе через несколько дней. Ты права. Нам надо поговорить.

Кэри обратила внимание на то, что язык у мужа не заплетается, и почувствовала некоторое облегчение.

— Я встречаюсь завтра с пастором Марком, — Кэри прислонила к глазам свободную руку и потерла виски пальцами. — Он попросил тебя тоже приехать.

— Что? — впервые за время их разговора в голосе Тима послышалась печальная усталость. — Кэри, оставь это. Пожалуйста. Я хочу развестись с тобой и не желаю никаких консультаций и советов. Ради Бога, я живу с Анжелой.

Слезы потекли сильнее, и она тихо всхлипнула, стараясь тем не менее говорить ровным голосом.

— Ради Бога, я прошу тебя поехать со мной завтра. Я еще твоя жена, Тим. Мы можем справиться с этим.

Тим отчаянно вздохнул.

— Консультации нам были нужны много лет назад, когда я чувствовал себя таким одиноким, словно не был женат, — он с шумом выдохнул воздух. — Послушай, я хотел расстаться с тобой по-хорошему, Кэри. Но ничто из того, что скажешь ты или кто-то еще, не может убедить меня остаться твоим мужем. Я уже ушел от тебя; слишком поздно возвращаться.

— Я хочу только, чтобы мы попробовали еще раз, — теперь Кэри откровенно плакала. — Неужели я прошу слишком многого, Тим? После всего, что мы пережили вместе?

— Я хочу только одного, — он вздохнул, и Кэри почувствовала, что он устал. — Быстро, по-тихому и без огласки развестись. Как разводятся другие пары, — тон Тима стал холодным, как зимний ветер. — Неужели я прошу слишком многого? После всего, что мы пережили вместе?

Боль Кэри неожиданно превратилась в свирепую ярость.

— Я не знаю, в какое чудовище ты превратился и что ты сделал с мужчиной, которого я любила, но я знаю одно, — она дрожала от злости, кулак левой руки был сжат так сильно, что ногти впились в ладонь. Она разжала его, взяла трубку в левую руку, а правую прижала к животу, — я никогда не дам тебе развода. Наш ребенок заслуживает большего.

Не говоря больше ни слова, Кэри бросила трубку на базу. Вот. Пусть он подумает об этом, когда будет спать сегодня ночью в объятиях Анжелы Мэннинг. Она постаралась расслабиться и пошла обратно к дивану в гостиной, легла на бок и попробовала освободиться от гнева. Ее охватило странное спокойствие, словно ее тело и чувства онемели.

Она села, вспоминая свой разговор с Тимом. Она отдала бы все, чтобы увидеть, как он рассказывает о ее звонке Анжеле, скрывая панику, которую он должен ощущать теперь, когда он знает, что станет отцом. Он должен быть обеспокоен, он должен отчаянно хотеть поговорить с ней. Вероятно, вернувшись в родительский дом, она обнаружит дюжину его сообщений.

Но потом она коротко и горько рассмеялась, вспомнив об обидных вещах, которые он сказал, и о холоде в его голосе.

Кого она обманывает?

Тим не хотел консультаций и советов. Он не собирался улаживать их отношения. Он не собирался приезжать — вероятно, он даже не хочет ребенка. Она обхватила руками живот, словно защищая его. Эшли права. Они будут матерями-одиночками вместе, и мечта Кэри о том, чтобы помогать другим замужним парам, останется мечтой.

Она почувствовала странное опустошение, бесцельно обводя взглядом комнату. На одной из нижних полок она заметила что-то похожее на альбом. Забавно. Она не помнила, чтобы Брук рисовала. Кэри прижала пальцы к глазам, потом устало подошла к шкафу. Альбом был обит кожей и весил целую тонну. Кэри отнесла его к дивану и открыла первую страницу, где было красиво написано «Нас пятеро».

Кэри приподняла брови и стала листать альбом, пораженная его содержанием. Каким-то образом, среди экзаменов по медицине и заботы о семье, Брук находила время собирать в альбом фотографии детей Бакстеров и информацию о них. И это Брук, которая в последние годы превратилась почти в неверующую? Дочь Бакстеров, которая, как всем казалось, полностью поглощена карьерными успехами, медициной и стремлением войти в элиту и вести соответствующий образ жизни? И эта Брук хранит альбом о своем детстве?

Кэри и другие даже не догадывались, что Брук вообще о них помнит. Но, если она хранила этот альбом, значит, она думала о них больше, чем они подозревали.