Искупление полностью

— Что за вопросы?

— Например, где вы были сегодня вечером между семью и примерно половиной десятого?

Хокинс почесал щеку.

— Решил прогуляться. И гулял всю ночь. Как раз тем и занимался, когда ваши люди меня забрали. А что, гулять кто-то запретил?

— Под проливным дождем?

Хокинс коснулся своей мокрой одежды.

— Вот доказательство. На момент, когда меня забирали, я именно этим и занимался. Ей-богу.

— И где вы гуляли?

— Да везде. Надо было поразмыслить.

— О чем?

— Не вашего ума дело. — Он сделал паузу. — И кстати, мне так никто и не сказал, кто там был убит.

Ланкастер рассказала ему, кто и где находился.

— Надо же. В первый раз о них слышу.

— Значит, в том доме вы никогда не бывали? — непринужденно спросил Декер.

— Никогда. Зачем?

— Вы видели на своей прогулке кого-нибудь, кто мог бы подтвердить ваши слова?

— Откуда. Был ливень. У народа, в отличие от меня, хватило ума оставаться дома.

— Вы когда-нибудь бывали в заведении «Американ Гриль»? На Франклин-стрит? — спросил Ланкастер.

— Я по ресторанам, знаете, не разъедаюсь. Не на что.

— Вы никогда не были знакомы с его владельцем?

— Кто это?

— Дэвид Кац.

— Впервые слышу.

Ланкастер описала внешность.

— Нет, ни о чем не говорит.

Как раз в это время прибыл тогда еще куда более стройный Кен Фингер, назначенный судом адвокат Хокинса. Сам Хокинс был вынужден открыть рот и предоставить назначенный судом мазок ДНК со щеки.

Хокинс спросил Декера, что тот собирается делать с этим образцом.

— Не вашего ума дело, — усмехнулся Декер.

Декер посмотрел на Джеймисон после того, как дословно воспроизвел этот диалог.

— А позже тем утром поисковая группа обнаружила «кольт», спрятанный в стенной нише за шкафом Хокинса. Баллистика совпала с пулями, извлеченными из трупов при вскрытии.

— А мазок ДНК?

— На получение результатов ушло некоторое время, но они совпали с частицами под ногтями Эбигейл Ричардс.

— На этом вину сочли доказанной, а дело завершенным.

— Само собой.

Декер снова уставился в пол:

— Смущает только отсутствие следов от дождя.

— Он мог взять с собой запасную пару обуви и носки. Обувь снять и оставить снаружи. А переобуться в сухую.

Декер категорично качнул головой:

— Нет.

— Почему «нет»?

— Ты посмотри на крыльцо.

Джеймисон подошла к окну и сверху поглядела на мелкий козырек крыльца с открытыми взгляду ступенями.

— Мы с Мэри насквозь промокли, пока заходили в дом, и защита крылечка была чисто символической. Не думаю, что у Хокинса хватило бы предусмотрительности захватить с собой ботинки и носки. Да и как он мог найти время на остановку с переобуванием, прежде чем ворваться в дом с кучей народу? Кто угодно мог выглянуть из парадной двери или окна и увидеть его. К тому же, черт возьми, перед входом он должен был просушиться феном и переодеться в сухое. В противном случае остались бы следы.

— А есть какой-нибудь другой путь в дом, которым он мог бы воспользоваться?

— Никакого, позволяющего избежать всех мною перечисленных нюансов.

— Хорошо. Но он мог подтереть свои мокрые следы потом, на выходе?

— После убийства четверых он бы стал тратить на это время? После всех разных мест в доме, где он побывал, чтобы всех поочередно прикончить? Не смеши. Там, кстати, есть еще и ковер. Так ему что — надо было запустить паровой очиститель и избавиться от каждого кусочка грязи, мокрого гравия и травинок?

— Если так, Деккер, то альтернатива должна быть тебе известна.

Он метнул на нее взгляд.

— Да. Она в том, что Хокинс был прав, а я ошибался. Он был невиновен. А я засадил его в тюрьму. И теперь он мертв.

— Твоей вины в этом не было.

— Если не моя, то чья? — проронил Декер.