Искупление полностью

Они были уже в городе, и ее отец ехал с максимально возможной скоростью. Новая волна боли захлестнула ее, и она стиснула зубы, чтобы не закричать.

— Папа...

От схваток у нее перехватило дыхание, и она наклонилась, стараясь выжить.

— Две минуты, детка, две минуты. Потерпи. Мы почти приехали.

Кэри закрыла глаза, когда боль ослабела, молясь о силах. Она знала, что Бог проведет ее через физическую боль родов. Ее беспокоило то, что будет потом. Как она будет матерью-одиночкой, как объяснит своему ребенку, что случилось с Тимом. Кэри не представляла себе, как пройдет через это.

Ах, Отец, это так трудно. Слезы навернулись на глаза, и она заплакала, всхлипывания вырывались оттуда, где боль была еще свежа, где она все еще оплакивала смерть Тима, где ей все еще больно было вспоминать его последние слова, обращенные к ней, и печальную иронию того, что она потеряла его тогда, когда они вновь обрели друг друга.

Ее отец нажал на тормоза:

— Вот мы и приехали.

Кэри открыла глаза и увидела медсестру с коляской, ждущую у входа в отделение скорой помощи.

— Ты позвонил им?

Джон Бакстер был уже снаружи и открывал Кэри дверь.

— Конечно, — он тепло улыбнулся ей, помогая выбраться из машины и сесть в кресло, и вытер ее слезы большим пальцем. — Я не хочу, чтобы мой внук родился в зале ожидания.

Следующие пятнадцать минут были полны подготовки к родам и схваток. Сестры отвезли Кэри в родильную палату и следили за ее состоянием. Через несколько минут пришел врач и обследовал ее.

— Я сказал бы, что это случится через час, — он похлопал Кэри по руке, и она почувствовала его симпатию, накрывшую ее как теплым покрывалом — утешающим и согревающим. Похоже, все в Блумингтоне знали, что случилось с Тимом — что его бедная скорбящая вдова на шестом месяце беременности стоически ждала возвращения своего мужа, а он был убит перед домом своей подружки. Она ценила заботу врача, как и всех остальных. Но она терпеть не могла, что ее жалеют повсюду, где бы она ни оказалась. Особенно здесь, где она прощалась с погибшим мужем, и здесь же приходится рожать своего первого ребенка через несколько месяцев после похорон.

Опять пришли схватки, и Кэри подумала, что может потерять сознание от боли, но она терпела. Врач взял ее за руку, потом склонил голову, всматриваясь в ее заплаканное лицо:

— Все в порядке?

Кэри кивнула:

— Я готова к встрече со своим ребенком.

Он улыбнулся:

— Молодец, девочка. Послушай, твоя семья ждет в холле. Впустить их?

— Конечно, — она попыталась улыбнуться.

Когда дверь открылась, вошли Эшли с Коулом и родители. За ними следовали Брук и Питер, оба в белых халатах и улыбающиеся до ушей. За ними — Эрин, сообщившая, что Сэм подойдет позже, и наконец Люк с большим букетом белых роз. Они собрались вокруг ее постели, кто положил руки на ее колени и плечи, кто убирал пряди волос с ее вспотевшего лица.

Теперь схватки были быстрее и сильнее, и в обычных обстоятельствах Кэри не захотела бы присутствия других людей. Но это были люди, которых она любила, ее семья — те, кто был рядом с ней всю жизнь, соглашались они с ней или нет. Если они хотели быть тут, она не могла попросить их уйти. Кроме того, они не останутся надолго. Во время родов с ней должна остаться только мать.

Все молчали и смотрели на Кэри, потом отец откашлялся и взял ее за руку:

— Мы не хотели, чтобы ты была тут одна.

Кэри сглотнула и ждала, пока сможет говорить:

— Спасибо.

— Они приехали, как только я позвонил им, — Джон посмотрел на лица членов своей семьи. Его подбородок дрожал, когда он опять обернулся на Кэри. — Сколько бы это ни продолжалось, мы будем ждать снаружи на случай, если тебе что-нибудь понадобится.

Она кивнула, не способная ни на что, кроме стона, когда новая волна боли окатила ее. Когда она прошла, Кэри встретилась взглядом с каждым из членов своей семьи, дыхание у нее было тяжелым, на лбу выступил пот:

— Я люблю вас.

Они стали улыбаться и шептать: «Мы тоже тебя любим», — и ее отец опять взял все в свои руки:

— Нам надо идти. Давайте помолимся о Кэри и о ребенке.

Все кивнули, и никто — даже Эшли, Брук и Питер — не колебался, принимать ли это предложение. Они один за другим взялись за руки, пока не образовался круг, разрыв в котором был только между Люком и Эшли, стоявшими рядом друг с другом. Наконец Люк улыбнулся своей сестре и протянул ей руку. И круг стал полным. У всех на глазах были слезы, и Кэри почувствовала, что ее сердце наполняется любовью, которую она чувствовала среди своей семьи.

Ее отец обвел их взглядом, по очереди, а потом склонил голову: