– Она хрупкая, - слышал я, как я говорю ему. – Уязвимая.
– Да. Я уже догадался.
– То, что я пытаюсь сказать, — это то, что я ценю, что ты заботишься о моей сестре. У нее были трудные последние несколько лет, и Томмен кажется ей подходящим местом.
Он кивнул мне коротким поклоном. – Это так.
Неохотно впечатленный, я смотрел ему в глаза, измеряя, не сломается ли он или будет ли колебаться.
Голубые глаза уставились на меня, непоколебимые и не желающие уступить.
Черт возьми.
Этот парень будет стоять на своем.
Не желая вмешиваться в отношения моей сестры с этим парнем, но нуждаясь в том, чтобы он знал, что я не собираюсь молча допускать, чтобы он ее обманывал, я сказал: – Так что я надеюсь, что ты продолжишь следить за ней в школе. Ну знаешь, чтобы убедиться, что ей никто не доставляет неприятностей.
Он кивнул один раз. – Это не проблема.
– Кажется, ей удается освоиться в Томмене, и она говорит мне, что люди к ней хорошо относятся, но я учусь в BCS, так что у меня нет способа узнать, все ли у нее в порядке или нет.- Я покачал головой и вздохнул. – И она никогда никому не говорит, что у нее в голове, пока не станет слишком поздно.
– Слишком поздно?
– Девчачие дерьмовые вещи. – Мне не нравилось ощущение, что я обнажаю свою душу перед этим парнем, но у меня не было других карт в руках. Он тот, кто учится с моей сестрой в школе. Он был тем, кто мог делать то, что мне не по силам. Он был тем, кто решал проблемы с ее обидчиками. Ему было удобнее в этой ситуации. – Моя сестра привлекала внимание с самых пеленок.
– Черт возьми. - Сырые, неудержимые эмоции вспыхнули в его глазах и голосе, давая мне понять, что он не совсем тот робот, каким ему было заложено быть. – Это довольно сложно.
– Дети жестоки, - предложил я, давая ему отличный повод рассказать мне о стычке между ним и Шэннон в Биддис.
– Так оно и есть, - был его единственный ответ.
Ни хвастовства. Ни соперничества. Ни объяснений. Просто стойкое молчание.
Черт возьми.
– Ты собираешься рассказать мне об этом?
Молчание.
– Парень Сиары Мэлони, - размышлял я, улыбаясь, когда он не проявил желания поделиться. – Какой-то парень из Томмена избил его вчера.
– О, правда? – Он пожал плечами невозмутимо. – Это так?
Я ухмыльнулся. – Да, так и есть.
– Ну, я надеюсь, он выбил из него все дерьмо. – Наконец, он высказал свое мнение, перекрестив руки на груди. – Слышал, что его девушка – сука.
– Я слышал, что у него дела были плохи, - ответил я равнодушно. – Сломанный нос и несколько швов.
– Как ужасно. – Тон Кава был пропитан презрением, его глаза не несли в себе ни капли сочувствия – или сожаления.
– В любом случае, я просто хотел, чтобы ты знал, что я ценю, что у моей сестры есть кто-то, кто берет ее под защиту, когда меня нет.
– Нет проблем.
– Друг, - медленно сказал я, следя за его реакцией. – Моей сестре нужен друг, Кавана. Ей не нужно строить планы на парня, который исчезнет летом.
Или чтобы ее сердце было разбито.
– Я не наврежу ей, Джоуи.
Искренность в его голосе и уязвимый взгляд уверяли меня в том, что здесь дело не только в сердце моей сестры, но и в его.
Бедному придурку пришлось влюбиться в мою сестру.
Как и следовало ожидать.
***
– Думаю, ты права насчёт них, - сказал я, вернувшись за руль.
– Как обычно, - подумала Моллой, перебирая стопку дисков в руках. – Но все же доставь мне удовольствие.
– Тот крупный гребанный переросток? – Пристёгиваясь, я завёл машину и повернулся к ней. – Да, я довольно уверен, что он встречается с моей сестрой.
– Не может быть? – Бросив голову назад, она засмеялась. – Да ну, Шэннон.
– Ей всего пятнадцать.
– О, пожалуйста. – Она закатила глаза на меня. – Так, как будто ты в положении кидать в неё камни.
– Верно, - резко ответил я, двигаясь вниз по обрамленной деревьями дорожке к дороге.
– Все мы знаем, каков мой путь в пятнадцать лет. Шэннон должна учиться на моих ошибках, а не повторять их.
– Ей завтра шестнадцать, - напомнила она мне.
– Еще хуже, - вздохнул я. – Шестнадцать – еще один жуткий год в моей жизни.
– Эй! – Моллой перекрестила руки на груди и выдохнула. – Мне не нравится твоё утверждение.
– Почему?
– Потому что я была в твоей жизни в эти года.
– Ах, но я с тобой не раздевался до семнадцати лет, - напомнил я ей,подмигивая. – Семнадцатый год был для меня гораздо более продуктивным.
– Нет, ты не раздевался со мной, пока тебе не исполнилось семнадцать, - согласилась она с внезапной сменой тона. – Потому что, если я правильно помню, ты был слишком
занят тем, что тыкал свой член в большинство девушек в Баллилаггине и не менее пятидесяти процентов нашего круга в школе.
– Забавно. Потому что, если я правильно помню, у тебя были четырёхгодичные отношения с одним из моих товарищей по команде.
– Три с половиной года, - поправила она с рычанием. – И это было абсолютно по-другому.
– И как же?
– Потому что я никогда не спала с Полом. Я всегда был только с тобой.
– Да, и я никогда не любил ни одну из девушек, с которыми спал, потому что я любил только тебя.
– Значит, я получу твое сердце, а ты – мое сердце и мою девственность?
– Звучит правильно.
– Это нечестная сделка.
– Крутое дерьмо.
– Джоуи!
