Особенно когда я так пытался понять, почему ей это вообще нужно было.
Любая другая девушка давно бы убежала при первом ощущении полной тяжести моего багажа.
Но не Моллой.
Нет, вместо этого она прокладывала путь сквозь мою ерунду с пакетами покупок и финансовыми решениями. И потом она надевала пальто и шапки на три четверти моего багажа и уводила их на игровую площадку.
Она оставила свою машину и двадцать фунтов из своей сумки, чтобы я мог взять Шэннон на завтрак к ее дню рождения.
Я не понимал ее поступков, и я понимал ее причины для этих поступков еще меньше.
Шэннон, с другой стороны, не удивилась поведению моей девушки. Напротив, она наслаждалась моим беспокойством, считая абсолютно смешным то, что я каким-то образом поддался девушке с более крупными яйцами, чем у меня. Наслаждаясь моим беспокойством, моя сестра насмехалась надо мной и дразнила меня идеей обручальных колец и вечности, ясно давая понять, что она крепкий поклонник моей девушки.
Ее насмешливая ухмылка быстро исчезла, когда звонок от Гибси заставил нас вернуться к дому этого мальчика, чтобы вернуть телефон, который он оставил на заднем сиденье прошлой ночью.
Да, настроение Шэннон кардинально изменилось к тому времени, как я припарковался перед поместьем, и теперь моя очередь радоваться ее беспокойству.
Отказавшись категорически выходить из машины, я отказался от попыток ее уговорить.
Прогуливаясь во дворец через величественный вестибюль, я следовал за звуками голосов по впечатляющему коридору и, наконец, обнаружил обоих парней на кухне, выглядящих немного потрепанными и с сильным похмельем.
– Тебе следовало бы иметь экскурсовода у входа в дом, - сказал я, входя в его кухню, держа в руке телефон. – Этот дом как музей.
– Именно так, - согласился Гибси, махнув мне дружелюбно со своего места перед шикарной плитой. – Добро пожаловать в поместье.
Поместье было слово в точку. Он мог бы продавать билеты на открытый осмотр этого места, и люди там, откуда я приехал, приходили бы толпами.
– Спасибо за это. – Кав встал и подошел ко мне, где я стоял в дверях. – Ценю, что ты приехал так далеко с этим, - сказал он, вежливо, как всегда, запихивая свой телефон в карман.
Я пожал плечами. – Да, я был пообещан едой.
Оценивая его на свете ясного дня, я с трудом признал, что это менее привлекательно.
С ростом чуть меньше 6 футов 1 дюйм, у меня было достаточно роста, но этот придурок был просто огромен. Очевидно, то, что его мать кормила его в детстве, выглядело совсем иначе, чем меню, из которого я ел.
– И Король клитор был очень убедителен, - я насмешливо произнес, забавляясь именем, под которым был сохранен Гибси в его телефоне. – Как там моя еда, шеф?
– Быстрее, чем шлюха в борделе, добрый сэр, - отозвался Гибси, не упуская ни одного момента. – Яйцо?
– Парень. – Я покачал головой, оценивая его состояние – и маслом, плевавшим вокруг него – когда он попытался поджарить несколько полосок на сковороде. – Ты достаточно взрослый, чтобы пользоваться плитой без мамы?
– Сомневаюсь, - честно ответил он. – Это мой первый раз.
Еще один брызг масла прилетел ему в лицо, заставив его завыть, как раненая собака.
– Дай мне это, прежде чем ты себе вредишь, - приказал я, забирая у него лопатку.
– Чертовы мальчишки из частных школ. – Протирая брызги рядом лежащим полотенцем, я повесил его себе на плечо и попытался спасти мясо,горящее на сковороде. – Привыкли, что за них все делают.
– Черт, Кав, я ошибся, - хихикнул Гибси, паря над моим плечом, как ребенок, ждущий, когда нарежут кусок на дне рождения. – Этот придурок именно папочка.
– Дай мне тарелки, - приказал я, раздраженный тем, насколько близко он был – буквально дышал на меня. – И немного личного пространства.
– В процессе, - хихикнул он добродушно.
Какой странный ублюдок.
– Сделай мне одолжение, хорошо? – сказал я тогда, обернувшись через плечо к Кавана.
– Пойди и проверь мою сестру, хорошо?
Теперь он мгновенно пришел в себя, забыв о похмелье. – Шэннон?
– Да. – Кивнув, я взял тарелку, которую мне поднимал Гибси, и начал класть на нее еду.
– Она в машине.
– Почему бы тебе не впустить ее в дом? – требовал он. – На улице замерзает.
– Потому что она не пришла бы со мной в дом, - я спокойно ответил. – Можешь попробовать уговорить ее войти сам, если хочешь, но она не сдвинется с места.
Он не ответил мне.
Потому что был слишком занят метанием к двери.
Я ухмыльнулся.
– Мальчик, - хихикнул Гибси, толкнув мое плечо. – Мне кажется, что мой лучший друг немного одержим твоей сестрой.
– Что я говорил тебе о личном пространстве? – рявкнул я и потом подождал, пока он отойдет на безопасное расстояние, прежде чем разбить яйцо в сковороду. – Но да, я думаю, что моя сестра тоже немного одержима твоим лучшим другом.
– О, черт, - задумчиво произнес он, глазами играя зловесными ухмылками. – Не замечательна ли молодая любовь?
– Гм, - пробормотал я в ответ.
– Да, только вот, Джоуи метатель, - хихикнул он. – Если что-то серьезное начинается между ними, что, как мне кажется, уже случилось, то мир твоей застенчивой младшей сестры вот-вот перевернется.
Мне не нравилось звучание этого.
Ни капли.
