Все местные новости уже трубили о найденных останках в сгоревшем здании. Тело прогорело почти дотла, поэтому сразу идентифицировать жертву не удалось, но по первоначальным признакам можно было говорить об убийстве, голова была частично отделена от тела, что могло свидетельствовать о насильственном воздействии и присутствии третьих лиц на месте преступления. В конце концов через некоторое время личность жертвы все же удалось установить по стоматологической карте. Ею оказалась девятнадцатилетняя Эрика Ростер, проживавшая в том же районе, где и произошла трагедия. По слухам, данный район был не особо благополучный, в нем обитал достаточно специфический контингент. Девушка жила не одна, снимала квартиру с двумя подругами, которые изначально не проявляли желания сотрудничать со следствием, но в итоге некоторую информацию они все же сообщили. Эрика была не местной, как, впрочем, и они сами. Из некоторых свидетельств соседей и знакомых девушки было понятно, что официально она нигде не работала, а перебивалась случайными заработками, и полиции было известно, чем именно занималась девушка. Несколько раз ее задерживали за проституцию, та же, постоянно отделывающаяся штрафами, снова бралась за старое, что в данной ситуации и привело к логическому завершению. В этом, по крайней мере, была убеждена полиция. Именно в сфере ее деятельности и стоило искать разгадку. В том, что это убийство, никто не сомневался, криминалисты, работавшие на месте преступления, с уверенностью могли это утверждать, с ними согласился и патологоанатом, обследовавший тело, но улики были лишь косвенные, ничего существенно важного для следствия обнаружено так и не было. Оставалось заниматься лишь опросом населения и тех, кто мог ее знать, исследуя обстоятельства ее жизни.
В ходе расследования удалось выяснить имя одного из последних клиентов девушки, им являлся некий Джонатан Харисон. За день до убийства они встречались у нее на квартире. Мужчина приходил не в первый раз, поэтому следовало его тщательно допросить. По большому счету никаких особых подозрений он не вызывал, но данную процедуру пройти ему было необходимо.
– Вам знакома эта девушка? – задал вопрос полицейский, указывая на фотографию.
Мужчина нервничал и слегка замялся, отвечая на вопрос.
– Да мы виделись пару раз… точнее, несколько раз.
– Вы хорошо были с ней знакомы?
– Нет, я бы так не сказал. Мы почти не знали друг друга.
– Тело этой девушки было найдено неподалеку от района ее проживания, в заброшенном здании, прогоревшем дотла. Свидетели утверждают, что одним из последних, кто мог ее видеть, были именно вы. Думаю, вы не станете отрицать, что накануне ее убийства она с вами встречалась.
– Да, я зашел к ней ненадолго. Мы договорились увидеться у нее. Она была… она оказывала некоторые услуги, – мужчина, смутившись, отвел глаза.
– Нам известно, чем она занималась. Вы были у нее постоянным клиентом?
– Мы виделись всего несколько раз. Последние два раза у нее на квартире, я пробыл там около часа, а затем, расплатившись, сразу ушел.
– Ничего подозрительного в ее поведении не заметили?
Мужчина ненадолго задумался, пытаясь припомнить тот день, затем ответил:
– Нет, все было как обычно. Мы особо не разговаривали, но мне показалось, она была в приподнятом настроении, довольно жизнерадостная девушка, несмотря на… ее профессию, ну вы сами понимаете, о чем я.
– Ей кто-нибудь звонил в тот день, может, кто приходил?
– Я не знаю, мы провели вместе всего час. При мне она ни с кем не общалась.
– Куда вы направились после того, как вышли от нее?
– Домой, я сразу поехал домой.
– Той ночью вы больше никуда не отлучались из дома?
– Нет, весь оставшийся вечер и ночь я провел у себя.
– Кто-нибудь может это подтвердить?
– Дочка, мы живем вдвоем, но она еще совсем маленькая, мне бы не хотелось, чтобы вы ее беспокоили.
В тот момент мужчину осенило, и он аж подпрыгнул на стуле.
– Я делал несколько звонков из дома, вечером, последний около часа или двух ночи, точно, к сожалению, не могу вспомнить, но это же можно проверить?
– Кому вы звонили?
– Другу. Я понимаю, было уже очень поздно, но мне необходимо было с ним поговорить.
– Поговорили?
– Нет, он не поднял трубку, но это неудивительно в такое время. Потом проснулась Лили – моя дочь, пришлось ее снова укладывать, а затем я и сам отправился спать.
По большому счету у них на него ничего не было, да и мотив отсутствовал. Ни малейших подозрений он не вызывал, можно было его отпускать. Показания его, разумеется, проверят, но сейчас лучше заострить внимание на более подозрительных личностях в ее окружении, а таких было немало, один ее сутенер чего стоит. Многие говорили о том, что девочки от него часто уходили побитыми, обращался он с ними грубо, порой даже жестоко. По слухам, некоторым из своих «подопечных» нередко угрожал расправой, так что приглядеться к нему стоило более пристально.
– Хорошо, мы вам зададим еще несколько вопросов, много времени это не займет, а затем можете быть свободны. Если вы понадобитесь, с вами свяжутся.
