«Если в жизни тупик, беги к родным берегам, там твоё спасение!» — шепнул кто-то мне на ухо. С этими словами я уснул крепким сном. К моему удивлению, я не забыл этого совета. На работе подошёл к стене, на которой висела карта Российской Федерации, нашёл свой отчий сибирский закуток, и как вернулся в босоногое детство. Я слышал визг ребятни на маленькой взбаламученной речушке, вдыхал терпкий цветочный аромат лета, тёплое солнышко грело мне выгоревшую макушку, шею и спину… Вот и моя мама. Она стоит у ворот и ждёт отца, из-под козырька ладони просматривает всю улицу. На улице ни души. А вон и отец идёт домой. Он ссутулился, лицо и шея черны от загара, руки пахнут смолой, на плече у него топор. Во дворе младшая моя сестрёнка. Ей всего три года. Я нянчу её, когда мама уходит на работу. Сестрёнка не капризничает, она понимает, что все заняты делом и им не до её капризов.
Через дорогу живёт мой дружок Васька, вдоль улицы, по нашему ряду, через три дома — другой дружок, Колька. Где они сейчас? Живы ли?
Домой пришёл сразу после работы. Жены не было, но скоро и она вернулась. Молча прошла в комнату и долго оттуда не выходила. Вышла, когда я на кухне пил чай, поглядывая на телевизор. Там шла передача о дележе имущества супругов-артистов. Оказывается, наши бедные артисты не так и бедны. Рядовой актёр, ни Тихонов, ни Леонов, ни Баталов, ни Ульянов, а обыкновенный «листратишка», засветившийся в двух-трёх ролях, имеет, кто бы мог подумать, несколько квартир в престижных районах Москвы, есть недвижимость за границей, миллионные счета в иностранных банках. «Как безграмотен и бескультурен наш народ, — подумал я, — у него кумиром числится серая бездарность, которой он щедро платит за пошлость!»
Слышу, как за спиной льётся вода из крана в чайник, поджигается газ.
— Я решил уехать на родину, — говорю я, не оборачиваясь. — Развод можем оформить сейчас, можно потом. Но лучше сейчас.
— Делай как хочешь, — вяло отозвалась жена. Выключила газ и ушла в комнату.
Чтобы не передумать, не затаскать вопрос с переездом и разводом, я, не откладывая дел в долгий ящик, написал заявление о разводе, на обеденном перерыве отнёс его в суд. По пути зашёл в кассы железнодорожного вокзала, уточнил стоимость билетов от Орла до Иркутска. В суде дело приняли к рассмотрению только через месяц. Далековато. Лучше бы поскорее, чтобы приехать не в сезон дождей и грязи, а чтобы и солнышко ещё грело. Заявление об увольнении никого не удивило.
— Что так внезапно? — спросил коллега и сосед по кабинету. — Дядя миллионер умер?
— Пусть живёт! К миллионам мы не привыкшие, а потому они нам лишние, — ответил я.
— Не скажи! — не согласился с моими доводами сосед. — Хотелось бы пожить, как живут проклятые капиталисты, чтобы потом можно было со знанием дела их клеймить позором!
Долгая дорога в поезде разложила по полочкам мои разбегающиеся мысли, мне стало понятно то, что вчера ставило в тупик. Я отбросил все сомнения в правильности своих странных, на взгляд посторонних, действий, и вот я в родных местах!
В ясный сентябрьский день, когда троица сидела за столом, хлопнула калитка, и тут же кто-то постучал в дверь. Троица недоумённо переглянулась.
— Войдите! — по праву старшего разрешил Сергей. Вошёл незнакомый мужчина, одетый по-городскому. Поздоровался.
— Садитесь к столу, — пригласила Нина, придвинув на свободное место чашку с блюдцем. — Отведайте нашего чаю с мятой.
— Спасибо! — поблагодарил вошедший. — Я, неверное, не вовремя. По делу я.
— Садитесь, — тоном, не терпящим возражений, сказал Сергей. — Тут и о деле переговорим.
«Что-то знакомое в лице, а не узнаю, — всматривался Сергей в гостя. — Явно наш, а кто — не признаю».
— Дело моё такое, — посмотрел на Сергея гость, признав в нём главного, — приехал сюда жить, навсегда. Вот ищу, куда бы влиться. Одному как-то несподручно. Непривычно. Всю жизнь в коллективе, а тут раз — и полное одиночество. Мне сказали, что у вас что-то похожее на кооператив…
— Вы хотите вступить в кооператив, чтобы трудиться и получать зарплату? — спросил Сергей.
— Да. Так, — гость смотрел на Сергея, осмысливая его вопрос, касающийся зарплаты. Его вид говорил, что для того и работают, чтобы получать за свой труд.
— А что вы умеете делать?
— По образованию я геолог. Работал двадцать лет в партиях, там чем только не занимался. От повара до конюха, от охотника до шофёра и подрывника, и ещё Бог знает, чем занимался…
— Хорошо бы найти нам нефть или алмазы на наших сорока сотках! — усмехнулся Анатолий. — Вот тогда бы мы зажили!
Ему понравился этот человек, но и беспокойства прибавил. «Нина влюбится в него, а как мне тогда быть?» — вертелось в голове.
— Бывало и такое, — подтвердил геолог. — И неоднократно.
