— Мы победили в битве не только силой нашего оружия и мужества, но и как завещал первейший магистр нашего ордена Азария Видия: " Мы действовали с умом. " Выбрали тактику и не знали поражения, ибо мы кровавые вороны, и несем волю Императора во все концы галактики, не испытывая сомнений и упадка сил. Как Император покоряя древнюю родину человечества славную и любимую всеми людьми Терру. Как Он позже, ведя крестовый поход и воссоединяясь со своими сынами, мы не будем ведать страха, не будем ведать сожаления и не испытаем сомнения! И когда я вопрошу вас братья, что ждет ксеноса, что посягает на жизни и свободу людей, вы ответите…
— Смерть! — луженые глотки Астартес ответили одновременно, не сбиваясь и крайне вовремя. Сам же капеллан как будто бы не заметил этого и продолжал:
— Что ждет еретика, предавшего и отвернувшегося от слова Императора?
— Смерть!
Найлус одновременно восхищался и ужасался столь необычной службе. Десантники и правда не испытывали сомнений, он чувствовал это, а сила их духа от слов капеллана возрастала, они сами как будто бы наполнялись силой и в то же время спокойствием от той простой истины, что нес им капеллан.
— И что ждет нас, если мы не оправдаем того доверия, что оказал нам Император?
— Смерть!
— Так, ибо в смерти мы ищем истину и в ней мы ищем покоя, но воля наша крепче стали, и не познаем мы смерти, пока не исполнили долг перед Императором и Империумом Человечества!
Служба окончилась и капеллан ордена пошёл со своего помоста. Многие братья ордена, присутствовавшие на вечерней службе с безразличием, проводили взглядом по технодесантнику и Найлусу, которого тот привел. И Хорс чувствовал неодобрение от этих людей. Корнелий поведал джедаю, что обычно технодесантники не присутствуют на службах ротного капеллана, так как они посвятили себя Омниссии и у них собственные ритуалы во имя бога машины, олицетворение которого тоже является Император. Но, обычные люди еще более реже оказываются на таинствах ордена и потому неодобрение боевых братьев Ангелов Императора, было понятно.
— Приветствую вас брат Дементий, Найлус. — Капеллан поприветствовал двух пришедших кивком своего черного шлема в виде черепа, Найлус ответил уважительным поклоном, по традиции своего ордена.
— И я приветствую вас уважаемый капеллан.
— Дементий, подождешь нас у моей кельи и позже сопроводишь Найлуса Хорса назад.
— Для того я и здесь, господин капеллан.
Келья капеллана четвертой роты находилось недалеко от молельни. Обставлена она была под стать Астартес, сурово и аскетично. Большой стол и стул, что наверняка являлись рабочим местом капеллана, в стороне, почти в углу этой комнаты находилась дверь, что видать вела в спальню, ротного наставника. Астартес в черной броне сел за свой стол и рукой указал на стул, что находился напротив.
— Присаживайся Найлус.
Стул был большой для обычного человека, и на нем Хорс, что забрался на стул легким прыжком выглядел, как ребенок, перед родителем.
— Вы хотели, что-то обсудить уважаемый капеллан? — Найлус чувствовал, что генномодифицированный человек перед ним не испытывает сомнений, он был тверд как скала в своих намереньях и читать его без прямого воздействия было достаточно тяжело. Сам же капеллан снял свой шлем, под ним оказалось уставшее, но суровое лицо мужественного человека, покрытое шрамами, сам он был абсолютно лысым, и части брони соединялись со штекерами на висках капеллана, глаза же Астартес были серыми с явно выраженным отливом стали, они внимательно наблюдали за безразлично — спокойным лицом Хорса.
— Да, Найлус Хорс… Я долгое время наблюдаю за твоими действиями со стороны, исполняя свои обязанности я должен следить за возможными ростками ереси среди членов ордена и у меня накопилась уйма вопросов, связанная с твоей деятельностью… Я знаю, что ты человек из другой галактики, Корнелий делился со мной всей информацией, что получил от тебя, но также я обязан знать, чего ты добиваешься. — Две руки могучего воина лежали на столе, по сторонам от капеллана, сам он не сводил своего грозного взгляда с джедая, что не выказывал и грамма страха перед столь суровым воином, что вызывало легкое недоумение у Астартес, ведь даже боевые братья ордена могли бы испытать сомнения в своих действиях или суждениях если сам капеллан роты вызывает их к себе на разговор.
