– Я слушаю.
– Привет, Эмерсон. Я сейчас в Вашингтоне, в одном из отделений «Фед-экса». [32]
Как всегда, Джек обходился без прелюдий.
– И?
– У меня в руках флешка с видео и фото, где в числе прочих запечатлена и моя племянница. Как ты догадываешься, все это не подходит под категорию «Для семейного просмотра».
Габриель присел на краешек кровати.
– Вы же говорили мне, что добыли все, – прорычал он.
– Я так думал. Должно быть, девка сделала копию и где-то припрятала. А эту флешку она пыталась отправить Эндрю Сэмпсону в «Вашингтон пост».
– Тогда вмешивайтесь. Это ведь ваша работа.
– Без тебя знаю. Я позвонил, чтобы обговорить сценарий игры.
Габриель взглянул на Джулию.
– Что там? – спросила она.
Габриель поднес палец к губам, прося ее помолчать.
– Что вы предлагаете? – спросил он у Джека.
– Девка зла на своего дружка. Он ее кинул, чтобы жениться на другой. Теперь она хочет нагадить и ему, и его папаше. Мы можем ей помочь. Я перекопирую все, что касается этой девки и ее дружка, на новую флешку и отправлю по названному адресу.
– А это не будет рискованным?
– Они займутся расхлебыванием каши и забудут про мою племянницу.
Габриель снова взглянул на Джулианну. Она хмурилась. Между бровями появилась складка.
– Ваша племянница рядом со мной. Давайте я все обсужу с ней и потом вам перезвоню.
– У меня не бесконечное количество времени.
– А я не вправе решать за нее.
Габриель отключился и бросил мобильник на постель. Прекрасное утро было испорчено.
– Что случилось? – спросила Джулия, придвигаясь к нему. – Почему Джек позвонил тебе?
– У Натали обнаружилась флешка с фото и видео, которую она где-то прятала. Сегодня она пыталась через «Фед-экс» отправить флешку в «Вашингтон пост».
– Что? – застонала Джулия. – Это же все попадет в Интернет. В газеты. Боже мой! – Она закрыла лицо руками и принялась раскачиваться из стороны в сторону.
Габриель осторожно тронул жену за плечо:
– Подожди сокрушаться. Не все так трагично. Джек перехватил флешку. Он хочет знать, как ему быть дальше.
– Попроси его уничтожить флешку. Пусть найдет все копии. Их тоже надо уничтожить.
– Ты уверена? Твой дядя может убрать все, что связано с тобой, а остальное отправить газетчикам. Твои обидчики заслужили такой финал.
Джулия натянула простыню к самому подбородку:
– Я не хочу мстить.
– Почему нет, черт побери? – спросил Габриель. В его глазах появился опасный блеск.
– Потому что не желаю возвращаться к прошлому. Я почти не вспоминаю о них и хочу забыть совсем. Мне не доставит радости узнать, что их жизни поломаны и я в этом повинна.
– Что за чушь? Ты совершенно ни при чем. Пусть отвечают за то, что сделали когда-то.
– Я отвечаю за каждый свой поступок. – В голосе Джулии появился металл. – Не понимаю, почему Натали все это затеяла. Я думала, вы с Джеком отбили у нее охоту к шантажу.
– Все очень просто. Саймон женится на другой.
– Что-о? – У Джулии округлились глаза.
– Скорее всего, Натали рассчитывает, что невеста Саймона бросит его, узнав о таком прошлом своего жениха.
Новость явно шокировала Джулию.
– Значит, он все-таки бросил Натали. Я думала, что он не захочет расставаться с нею. Наверное, отец потребовал.
– Я бы этому не удивился. Не за горами – будущий год. Выборы.
– Значит, свадьба, – качая головой, сказала Джулия. – Маленький брачный спектакль, чтобы показать избирателям, как сенатор Тэлбот ценит семейные узы. У меня одно желание. Хочу, чтобы Натали не впутывала меня в их дела.
– Пока что ты остаешься впутанной. – Габриель поморщился. – Я думаю, Джек нанесет еще один визит в жилище Натали. Так что мне сказать ему по поводу флешки?
– Попроси его все уничтожить.
Габриель досадливо фыркнул, запустив пальцы в волосы.
– Они не заслуживают твоего великодушия.
– Они, может быть, и нет, а невеста Саймона заслуживает. Кем бы она ни была, для нее это очень унизительно.
– Его невеста – просто глупая девчонка, если связалась с таким дерьмом.
– Я когда-то тоже была глупой девчонкой, – едва слышно произнесла Джулия.
– Ты не была глупой. Он просто манипулировал тобой. Неужели ты не хочешь, чтобы они получили свою порцию страданий?
– Только не таким способом.
Габриель вскочил на ноги.
– А я хочу! – заявил он, уперев руки в бока. – Вспомни, как он обращался с тобой. Вспомни, как эта Натали шантажировала тебя. Они годами портили тебе жизнь. Они чуть не сломали тебя!
– Но не сломали же, – сказала Джулия, глядя мужу в спину.
Габриель подошел к окну, раздвинул портьеры и стал смотреть на Центральный парк.
– Я сломал ему челюсть, однако это не принесло мне никакого удовлетворения. – Габриель разглядывал запорошенные снегом ветки деревьев. – Мне хотелось его убить.
– Ты действовал в пределах самообороны. Если бы ты тогда не приехал… – Джулия содрогнулась всем телом, вспоминая страшный день, когда Саймон едва не изнасиловал ее. – Но то, о чем ты сейчас меня просишь, не имеет ничего общего с самообороной.
– Имеет. Это восстановление справедливости, – обернувшись через плечо, сказал Габриель.
– В свое время мы говорили о том, что милосердие стоит выше справедливости. Еще мы говорили о покаянии и прощении.
