— Подумай о том, что ты сегодня сделал, Риз. Поразмысли над этим там, внизу. Осознай, насколько гадким мальчишкой ты был. — Чарли потянулся к дверной ручке из слоновой кости и медленно повернул ее. За открывшейся дверью его встретила кромешная тьма. Риз знал, что лучше не сопротивляться. От этого будет только хуже. Начни он бороться, и Чарли оставит его там на гораздо больший срок. Это все равно что бабочке бороться с чудовищем. Поэтому Риз смирился, но хорошо запомнил эту науку. Однажды он вернется, и красота бабочки победит жестокость зверя.
— Посиди там и подумай о своих грехах. Может быть, Господь простит тебя завтра. Но не сегодня. Не сегодня, Риз. Сегодня ты все еще гадкий мальчишка, совершивший грех. — Чарли втолкнул Риза в темноту.
Ему хотелось плакать — в конце концов, он всего лишь ребенок. Но он не позволил себе этого сделать. Гордость слишком много значила для него. Он почувствовал себя в клетке. Из-за невыносимого затхлого запаха Риз тут же почувствовал себя в грязи. Держаться за шаткие перила было опасно, но все же лучше, чем скатиться вниз по неосвещенной лестнице. Риз пробыл здесь достаточно, чтобы запомнить — надо сделать четырнадцать шагов, после чего ноги коснутся бетонного пола этого подземного ада.
«Еще двенадцать», — подумал Риз, но пропустил шаг и, ударяясь головой о ступени, покатился вниз, пока не рухнул всем телом на жесткий пол в самом низу. Он снова встретил свой ад, и темнота обняла его. Это пугало и утешало одновременно.
Риз сдался, осознавая, что справедливо оказался там, где ему и место.
* * *Укус. Укус. Укус. Потом щекотание.
