Гарри решил следить за событиями в волшебном сообществе. Для этого, хоть и с отвращением, но пришлось подписаться на “Пророк”. Пролистывая страницы газеты, парень с омерзением читал льстивые восхваления в свой адрес. Все его поступки переворачивали с ног на голову. Те действия, которые со слов издания раньше свидетельствовали о его ненормальности, теперь превозносились до небес. В самых незначительных из них маги искали признаки его Избранности. Теперь уже газета в открытую обвиняла Волдеморта, естественно, не называя его имени. Сейчас уже не скрывались от общественности факты нападения Пожирателей на магглов и семьи магглорожденных волшебников.
Но была одна новость, которая неожиданно вызвала у парня положительные эмоции. Это смещение с должности Фаджа. В принципе, Поттеру было наплевать на бывшего министра. Гарри не испытывал ненависти к мужчине. Но в эти смутные времена, когда почти в открытую ведутся военные действия, магическое сообщество нуждается в другом лидере. Который не будет прятать голову в песок, надеясь, что все образуется само собой. И выбранный на должность министра бывший глава Аврората казался наиболее подходящей кандидатурой. Эти новости вывели парня из состояния апатии. Но ненадолго.
Собственная никчемность доводила до отчаяния. Юноша мечтал закрыть глаза и так навсегда и остаться в темноте, не возвращаясь в реальный мир. Иногда возникали мысли о самоубийстве. Но тут же вспоминалось проклятое Пророчество. А вдруг действительно только он может покончить с Волдемортом? Тогда надо приложить все силы, чтобы оно осуществилось. Может быть, мир хоть немного изменится к лучшему. А людям станет легче жить. Но чтобы как-то справиться с этим красноглазым монстром, необходимы были знания и подготовка. Гарри совершенно не представлял, чем нужно владеть, чтобы победить Волдеморта. Его познания, навыки боя и магическая мощь вызывали невольное уважение.
В такие моменты парень вновь начинал злиться на директора. Он уже столько лет подвергается всевозможным испытаниям и опасностям. Выкручивается из них, только благодаря феноменальной везучести и своевременной помощи. А подготовку к решающему сражению с ним никто не проводит. И, видимо, не собираются этого делать. Стоит только вспомнить учителей по ЗоТИ, которые у них преподавали. Ведь, в конце концов, сам Дамблдор в свое время победил Гриндевальда и считается одним из сильнейших магов. Так неужели он, зная содержания Пророчества, не задумался о том, что к битве нужно готовиться? Ну не арсеналом же школьных заклятий Гарри должен одолеть Волдеморта. Что может он противопоставить сильнейшему Темному волшебнику за много веков? Но ничто не говорило хоть о каких-то попытках подготовить Избранного. Парень усмехнулся сам себе: «Ну вот. Снейп был прав! Я уже тоже стал называть себя Избранным. Как он про это говорит? Комплекс «героя»?».
От таких мыслей вновь вспомнился зельевар и данная ему Клятва. Да и новое украшение на запястье не давало о ней забыть. Гарри постоянно задумывался о том, как ее осуществить. Ведь Снейп не хочет его ни видеть, ни слышать. Все чаще Поттер вспоминал профессора. Раньше при возникновении неразрешимых вопросов или при странных происшествиях первой мыслью было: «Надо спросить у Дамблдора». Сейчас же старый маг потерял для парня свой авторитет. Гарри представлял реакцию Снейпа, его саркастичную манеру объяснять. Профессор обязательно прошелся бы по умственным способностям гриффиндорца, но все равно ответил бы. Ведь Снейп тоже обладал немалыми познаниями. Не зря он уже много лет пытается занять должность преподавателя ЗоТИ. Гарри чувствовал, что зельевар, несмотря на мерзкий характер, был бы лучшим учителем этого предмета, если сравнивать с остальными. Откуда у парня такая уверенность, он даже себе объяснить не мог. Но ощущал, что у Снейпа он мог бы многому научиться. Гарри нахмурился: «Что-то в последнее время Снейп не выходит у меня из головы. Может, это последствия Клятвы? Хотя и до этого я все время думал о нем, пытался понять». Самое интересное, что парень практически полностью простил профессора за все годы издевательств. Простил и принял это как само собой разумеющееся. Как кару за причиненные Снейпу мучения.
К смерти Сириуса Гарри относился двояко. С одной стороны, страдал от того, что они так и не смогли стать по-настоящему близкими людьми. А с другой – боялся того, каким человеком при ближайшем общении мог оказаться крестный. Вспоминая так и необъясненную Сириусом жестокую выходку, юноша каждый раз содрогался.
