Поднимаясь на восьмой этаж, Гарри засомневался, стоит ли звать Гермиону. Ведь подруга проявила немало участия, помогая ему в составлении планов и оказывая всяческую поддержку. Однако просмотреть воспоминание хотелось как можно скорее. К тому же, учитывая неприятные сюрпризы, которыми стала изобиловать его жизнь в последнее время, рисковать не стоило. Гермиона, конечно, лучший друг, но для ее же безопасности и спокойствия некоторые вещи знать ей совершенно не нужно.
В итоге, Гарри все-таки решил сначала просмотреть воспоминание самостоятельно. Затем можно будет все в подробностях рассказать подруге. Или даже показать, если ей будет интересно.
Едва дверь Выручай-комнаты закрылась, он тут же вызвал Кричера и попросил принести Омут памяти. Домовик исчез и появился спустя несколько мгновений, аккуратно держа перед собой старинную чашу.
Гарри поблагодарил эльфа. Оставшись один, он не мешкая погрузился в воспоминания Слизнорта. Гарри решил, что вряд ли узнает из них что-то более шокирующее, чем откровения Дамблдора, подслушанные недавно. Но, несмотря на то, что он приблизительно знал содержание разговора, услышать о грандиозных замыслах юного Тома Риддла Гарри был не готов.
Вернув Кричеру Омут памяти, Гарри в задумчивости уставился в серую, ничем не прикрытую стену Выручай-комнаты, совершенно не замечая ее. Перед глазами все еще пробегали события из просмотренного воспоминания. Наконец, Гарри, встрепенувшись, глянул на время и резко вскочил на ноги: было уже около часа ночи. Он, быстро накинув Мантию-невидимку, выскочил из комнаты и как можно скорее поспешил в гриффиндорскую башню. Гарри от всей души надеялся, что Гермиона не отправилась на его поиски к Слизнорту, или, еще хуже – не подняла на уши весь факультет. Ведь, уходя к профессору, он не думал, что так долго задержится.
У входа в гостиную Гриффиндора было тихо. Полная дама спала, и Гарри насилу удалось разбудить ее, чтобы она открыла проход.
Внутри царил полумрак, разгоняемый только отсветами горящего камина. Гарри понадеялся, что подруга все-таки не отправилась к Слизнорту, а спокойно пошла спать. Проверить, так ли это, у него не было возможности до утра. Ведь вход в девичьи спальни для юношей был запрещен. Гарри направился к лестнице, и тут с одного из диванчиков раздался шорох.
- Гарри? – из-за спинки показалась взлохмаченная голова Гермионы.
- Герм, ты чего тут?
Подруга неловко села, пытаясь пригладить растрепанные волосы.
- Ты что так поздно? – попытавшись придать голосу строгости, спросила она. Но спросонья ей это плохо удавалось.
- Герми, у меня получилось! – Гарри подошел и присел рядом с подругой.
Гермиона охнула и изо всех сил сжала его в объятиях.
- Я так рада! Наконец-то! – отпустив Гарри, она удобней устроилась на диване, – ну что же ты молчишь? Рассказывай!
Гарри хмыкнул.
- А может, утром? – решил он немного поддеть Гермиону.
- Издеваешься, да? – обиженно спросила она. – Скажи спасибо, что я уснула! Иначе уже бегала бы по всему замку в поисках твоей неугомонной персоны!
- Спасибо! – улыбнулся Гарри. – Ладно, я действительно рад, что ты не отправилась на мои поиски. А то мы оба могли попасть в очень неприятную ситуацию.
- Что случилось? – нахмурилась Гермиона.
- Пока ничего, – успокоил ее Гарри. – Сейчас я тебе все расскажу, и ты поймешь, почему не стоило напоминать Слизнорту о моем визите.
Гарри начал свой рассказ, предварительно кинув в сторону лестниц заглушающее заклинание. Такие методы предосторожности уже давно вошли у друзей в привычку точно так же, как и проверка употребляемой пищи. Он подробно рассказал подруге о событиях прошедшего вечера. Гермиона внимательно слушала, стараясь не перебивать, лишь иногда с удивлением или возмущением охала и задавала уточняющие вопросы. Но когда Гарри дошел в рассказе до отравленной медовухи, подруга в шоке прикрыла рот руками, а затем вскочила на ноги и принялась расхаживать по гостиной.
- Как ты думаешь, кто мог это сделать?
- Я еще не успел все обдумать, – спокойно сказал Гарри. – Может, ты присядешь, и я расскажу дальше? Потом еще будет время обсудить и сделать какие-то выводы и предположения.
- Да, конечно, – согласилась она, садясь на место.
Гарри продолжил свой рассказ. Гермиона внимательно слушала, но вновь вскочила с дивана, когда он рассказал о примененном к профессору заклинании забвения.
- Ты в своем уме?! – не сдержавшись, крикнула она.
- Тшшш, – попытался утихомирить ее Гарри, – заклинание заклинанием, но мне кажется, нам совершенно не нужно, чтобы сюда сбежались наши одногруппники.
- Ты в своем уме? – на порядок тише повторила Гермиона. – Ты вообще соображаешь, что ты наделал? – От волнения она запустила руки в волосы, пропуская пряди между пальцами. – Ты применил Обливейт к профессору! К преподавателю!
- Тише, Гермиона! – Гарри потянулся к ней, пытаясь усадить рядом, но подруга, дернув плечом, вновь начала гневно расхаживать перед камином.
