Разозленная своей наивностью, я выругалась и открыла шкаф. Надела белую рубашку и застегнула ее до самого горла, черный сарафан с красными вишнями, гольфы, кроссовки. Волосы я оставила распущенными и протерла тряпкой очки. В Луксоне все девушки носили платья или юбки, а джинсы или брюки считались дурным тоном. В университете женственный стиль наверняка будет выделять меня среди модно одетых, свободных американок, но плевать. Чтобы слиться с толпой, мне нужны джинсы с высокой посадкой и короткие топики, а я подобную одежду никогда не носила.
Когда Патриция переехала в Луксон из Нью-Йорка, долго удивлялась женщинам в городе. Они будто застряли в девятнадцатом веке: подчинялись мужчинам, не мыслили о карьере и воспитывали ораву детей. Потому что Луксон, как трясина, затягивает и не отпускает. Лишь единицы уезжали под влиянием амбиций (или из-за ужаса от судьбы своих матерей?). Если бы не Пат, я тоже вряд ли рискнула подать документы в университет.
На первом этаже никого не было, и я выдохнула с облегчением – могу освоиться. Почти все в коттедже сделано из темного дерева, словно мы жили в домике на опушке леса. Отрезаны от цивилизации.
Я усмехнулась, заметив на столе аккуратные стопки учебников. Что ж, в реальности не потребовалось мчаться за ними, опаздывать на лекцию, видеть в пустой библиотеке профессора… Я раздраженно фыркнула и решила отнести учебники в комнату. Там оставила их на письменном столе и убрала в сумку нужные на сегодня: история, философия и… зарубежная литература. Предмет Дерека Ричардсона – сегодня! Воображение поспешило нарисовать картинки из сна, но я оказалась быстрее: побежала вниз по лестнице, чтобы приготовить завтрак.
Из холодильника я достала четыре яйца и бекон, а в тостер положила два куска хлеба. Типичный завтрак в Луксоне для меня и отчима. Другой вариант – хлопья – казался пустыми калориями. Надеюсь, в субботу привезут другой набор продуктов.
На столешнице стоял радиоприемник и под едва слышные рок-баллады я приготовила еду. До занятий оставалось больше часа, и я могла неспешно насладиться первым завтраком в кампусе – звучало прекрасно!
Я выключила плиту, отвлеклась на кофеварку и не заметила, что со второго этажа спустились соседки.
– О, тут две порции! – Моника облизнулась и стащила со сковородки половину яичницы. – И два тоста! – Она кинула один на тарелку.
– Да, – рассеянно ответила я. – Наверное, сделала по привычке.
– У-у-у, я тоже хочу тост, – заныла Сэм, спустившись следом. Она выглядела забавно в длинной пижаме с черепашками-ниндзя.
– Это привилегия только для старшекурсниц! – ответила Моника. Ее стиль одежды не отличался от вчерашнего: короткие алые шортики и майка на тонких бретельках. – Можно, Астрид? Все-таки у нас не дедовщина.
Я кивнула и добавила в кофе молоко.
– Вообще-то, мы на одном курсе, – буркнула Сэм. Она прошлепала к столешнице и запихнула в тостер новый хлеб.
– Могу сделать и тебе, – быстро среагировала я, – дай мне минуту…
Сэм удивленно распахнула глаза. Соседки переглянулись и прыснули от смеха, заставив мое нутро стыдливо сжаться.
– Я шучу, Астрид! Не беспокойся. – Сэм стрельнула взглядом в Монику, которая аккуратно мазала масло на тост. – А также не позволяй некоторым сучкам на тебе ездить!
Я промолчала и поставила тарелку на стол, села напротив Моники и сделала глоток кофе. Такой же кофе я пила дома: горький, с осадком. До того момента, пока Пат не открыла для меня мир сиропов, заказав их в нашу глушь на «Ибэй». Благодаря интернету и с подачи Пат у меня появились беспроводные наушники, телефон и красивое нижнее белье. Эти предметы в Луксоне не то что считались роскошью, а были просто-напросто ненужными побрякушками. В социальных сетях сидела только молодежь, и то пока не видели старшие. Я содрогнулась от воспоминаний.
Соседки не спеша ели завтрак и не сводили с меня глаз, словно ждали, что я расскажу что-то интересное.
На ум пришел идиотский вопрос:
– Как спалось?
– Прекрасно, – ответила Моника, подавив зевок. – Только выползли. Тейлор давно убежала. Ранняя пташка. – Сэм сосредоточенно мазала тост джемом, поэтому Моника продолжила: – А ты как спала на новом месте? Выглядишь смущенной… интересный сон?
Я подавилась кофе и начала кашлять. До сих пор напрягало, что соседки поймали меня на интересе к Дереку Ричардсону и, кажется, сделали это еще раз. Монике пора на шоу «Битва экстрасенсов Америки»![3] Мысли читать она определенно умела. Или отлично провоцировать. Сэм хихикнула, смущая меня сильнее.
– Это все Ричардсон, да? – не унималась Моника.
– Отстань от нее! – Сэм стукнула однокурсницу по плечу и обратилась ко мне: – Не обращай внимания. Моника влюблена в профессора Ричардсона с первого курса.
– Я нашла того, кто меня поймет! – гордо заключила Моника, откинув от лица светлые пряди. Я восхищалась ее непосредственностью и вновь вспомнила смелую Пат. Позвоню подруге сегодня после лекций, а то вчера перед сном хватило сил только написать короткое СМС. Моника вывела меня из раздумий, положив ладонь мне на запястье: – Астрид, я не в его вкусе, а вот у тебя есть все шансы…
