От работы с Меркуловым у майора остались самые приятные воспоминания. Всеволод Николаевич держался просто, производил впечатление весьма доступного и интеллигентного человека, к подчиненным обращался по имени-отчеству, умел расположить к себе, готов был выслушать всякого, кто к нему обращался, а его решения всегда были взвешенными и весьма продуманными.
Подняв трубку, Лев Федорович позвонил секретарю:
– Вот что, сообщи водителю, пусть готовит машину.
– К которому часу, товарищ майор?
– Немедленно! И еще надо дозаправиться, едем в Москву.
– Товарищ майор, я могу заказать билеты на завтрашний поезд. Обещали сильный дождь и туман. К тому же ведь ночь…
– Анатолий, – перебил его майор, – я понимаю твою заботу обо мне, но ехать нужно сейчас. Я буду в Москве, когда из Вологды только отойдет поезд.
– Все понял, товарищ майор!
Лев Федорович положил трубку. Сумерки сгущались. Небо тоже заметно портилось, накрапывал дождь, и, судя по всему, он должен был перерасти в сильный ливень. Главное, чтобы в дороге не произошла поломка, а уж там докатим.
– Машина готова, товарищ майор, – входя в кабинет, доложил младший лейтенант Голубев.
– Вот и прекрасно, – энергично отозвался Лев Федорович. И, подняв трубку, набрал московский номер.
– Слушаю, – раздался голос секретаря.
– Это майор Волостнов беспокоит, начальник управления Вологды, мне бы хотелось записаться на прием по очень важному делу к первому заместителю народного комиссара товарищу Меркулову.
– Насколько важное?
– Оно безотлагательное.
– Хорошо… Когда именно вы планируете приехать?
– Завтра утром.
– Хорошо. У народного комиссара будет небольшое «окно» с девяти до половины десятого. Подъезжайте, Лев Федорович!
– Спасибо!
Взяв с вешалки шинель, майор вышел из кабинета.
До Москвы докатили быстро. В дороге Волостнову удалось даже немного поспать, так что, когда подъехали к ведомственной гостинице, Лев Федорович чувствовал себя весьма отдохнувшим. До назначенного времени оставалось полтора часа – вполне достаточно, чтобы привести себя в порядок, поэтому он решил ехать сначала в гостиницу.
Расположившись в номере, принял душ, соскоблил с осунувшихся щек дневную щетину, обильно побрызгался «Тройным» одеколоном и внимательно посмотрел на себя в зеркало. Нельзя сказать, что предстал обновленным, все-таки дорога давала о себе знать, но следы усталости были смыты, не стыдно будет показаться перед высоким начальством.
На Лубянку Волостнов подъехал за двадцать минут до назначенного времени, отметился в приемной, где немолодой старший лейтенант, невзирая на чины и должности, потребовал документы, и заторопился в кабинет Меркулова.
Секретарем у Меркулова был молодой капитан, которого майор видел впервые, он внимательно посмотрел на вошедшего, а когда Волостнов назвал свою фамилию, понимающе произнес:
– Товарищ Меркулов ждет вас. – Поднявшись, он распахнул перед майором дверь кабинета и добавил без интонаций: – Прошу.
Кабинет Меркулова был довольно просторным, с длинным столом, за которым, не тесня друг друга локтями, могли бы расположиться два десятка человек. На больших окнах полупрозрачные занавески, через которые просачивался утренний свет. Расположение кабинета было весьма удачным: внизу Лубянская площадь с Железным Феликсом, впереди – Фуркасовский переулок. Наверняка в минуты трудных решений хозяин кабинета подходил к окну, чтобы полюбоваться впечатляющей панорамой. За широким столом, устланным зеленым сукном, сидел сухощавый мужчина средних лет с правильными чертами лица. Глаза умные, внимательные, все подмечающие. Это был первый заместитель наркома внутренних дел Меркулов.
Поговаривали, что в молодости он работал учителем. Что-то в его внешности было от строгого директора школы. Неожиданно заместитель наркома улыбнулся, сделавшись сразу доступным и располагающим. Он поднялся и сделал несколько шагов навстречу. Не крепко, но очень тепло пожал руку и произнес:
– Садитесь, Лев Федорович. Операция «Барин», которую вы ведете, вызывает очень большой интерес. Самое главное, немцы проглатывают полученную информацию, а мы со своей стороны делаем все возможное, чтобы она на прямую или косвенно подтверждалась другими источниками. Я не могу рассказать всей сути происходящего, но то, что сейчас под Сталинградом замедляется наступление немцев, в этом имеется и ваша большая заслуга. Наше мнение такое, пока возможности вашего подопечного не исчерпаны, мы будем с ним работать… Так что вы мне хотели сообщить, Лев Федорович?
