Поппи вошла в маленькую спальню и увидела мисс Маркс в ночной рубашке возле умывальника.
Молодая женщина ужасно выглядела – посеревшее лицо, под спокойными синими глазами глубокие тени. Светло-каштановые волосы, обычно заплетенные и тщательно уложенные в узел, свисали спутанными прядями. Развернув бумажку с лекарственным порошком и высыпав его себе в рот, она сделала большой глоток воды.
– Бедняжка, – мягко произнесла Поппи. – Могу я чем-то помочь?
Мисс Маркс покачала головой и вздрогнула.
– Ничем, Поппи. Спасибо, что спросили. Вы очень добры.
– Снова кошмары? – с беспокойством в голосе спросила Поппи, направляясь к комоду в поисках белья, чулок и подвязок.
– Да. Я не должна была так долго спать. Простите меня.
– Мне нечего прощать. Просто хотелось бы, чтобы ваши сны стали более приятными.
– Чаще всего так и бывает, – слабо улыбнулась мисс Маркс. – В самых приятных снах я снова в Рэмси-Хаусе, цветет бузина, в живой изгороди снуют поползни. Тишина и покой. Как же я скучаю по всему этому!
И Поппи скучала по Рэмси-Хаусу. Со всеми своими утонченными развлечениями и наслаждениями, Лондон не мог сравниться с Гемпширом. Она не могла дождаться встречи со старшей сестрой, Уин, муж которой, Меррипен, управлял поместьем Рэмси.
– Сезон почти закончился, – успокоила Поппи. – Скоро мы вернемся домой.
– Если я до этого доживу, – пробормотала мисс Маркс.
Поппи сочувственно улыбнулась.
– Почему бы вам не вернуться в кровать? Я принесу холодный компресс для головы.
– Нет, я не сдамся. Лучше выпью чашку крепкого чая.
– Я знала, что вы так скажете, – с кривой усмешкой ответила Поппи.
Мисс Маркс в очередной раз проявила известный британский характер, относясь ко всему сентиментальному с глубоким подозрением. Молодая женщина, чуть старше Поппи, отличалась сверхъестественным самообладанием, которое позволяло ей, не моргнув глазом, смотреть в лицо любым неприятностям, как ниспосланным небесами, так и сотворенным человеческими руками. Единственный раз, когда Поппи видела ее раздраженной – это в компании своего брата, Лео, чьи остроумие и сарказм, похоже, выводили мисс Маркс из себя.
Два года назад мисс Маркс наняли гувернанткой, но не для того, чтобы продолжить образование девочек, а для обучения их бесчисленным правилам этикета, обязательных для молодых леди, рискнувшим появиться в высшем обществе. В настоящее время она выполняла обязанности платной компаньонки.
По началу Поппи и Беатрис привела в уныние перспектива учить множество правил поведения в обществе.
– Мы сделаем это в виде игры, – объявила мисс Маркс и написала несколько стихотворений, чтобы облегчить девочкам учебу.
Например, за столом:
Для прогулок в общественном месте:
Специальная ода для Беатрис:
Нетрадиционный подход к обучению сработал, Поппи и Беатрис чувствовали себя достаточно уверенно, чтобы не опозориться во время сезона. Старшее поколение поблагодарило мисс Маркс за находчивость. Только Лео остался недоволен и издевательски заметил, что Элизабет Барретт Браунинг нечего опасаться. Мисс Маркс не осталась в долгу и усомнилась в достаточности умственных способностей Лео для суждения о достоинствах того или иного поэтического произведения.
Поппи не могла понять, почему брат и мисс Маркс проявляли друг к другу подобную враждебность.
– Я думаю, они тайно нравятся друг другу, – снисходительно пояснила Беатрис.
Поппи настолько удивилась этой мысли, что не смогла сдержать смех.
– Они воюют друг с другом, едва оказываются в одной комнате, что, слава Богу, происходит не часто. Как ты могла такое предположить?
