Стасси проводила его растерянным взглядом – так смотрит щенок вслед хозяину, оставившему его в конуре.
Когда Джо открыл входную дверь, Блейк покосился в сторону кухни, сунул ему в руку листок бумаги и тихо сказал:
– Тут номер телефона, по которому мне можно звонить до конца праздников. Если возникнут проблемы, сообщи.
– Проблемы? – удивился Джо.
Но Блейк уже забрался в свой «феррари», хлопнул дверцей, завел мотор и с ревом сорвался с места, не оглянувшись, словно стремился поскорее уехать.
Карен наблюдала за Стасси. Девушка жила вместе с ними уже более месяца, и, хотя Карен и не была в восторге от ее присутствия, она преодолела первоначальные опасения, которые возникли у нее в тот понедельник, когда она приехала домой и впервые увидела Стасси. Джо ничего не сказал ей о внешности Стасси, но это лишь усугубило ощущение собственного убожества, возникшее у Карен.
Она утратила свою прежнюю энергию, и теперь каждое ее движение сопровождалось резкой болью в перевязанных руке, ноге и в грудной клетке. Но, несмотря на это, Карен отказалась от болеутоляющих средств в дневное время, считая, что они еще больше утомляют ее. Она до изнеможения занималась с физиотерапевтом, к которому Джо или Стасси отвозили ее дважды в неделю.
Но более всего Карен огорчала собственная внешность. Друзья без конца твердили ей, как хорошо она выглядит, но Карен была уверена, что ей лгут. Лицо, которое смотрело на нее из зеркала, казалось одутловатым и бесформенным; под глазами были темные круги, а на лбу и на подбородке красовались два безобразных шрама. Консультант заверил ее, что шрамы через несколько месяцев станут едва заметными, а если она пожелает, их можно будет удалить при помощи пластической операции. Каждый день она рассматривала шрамы, однако не замечала никаких признаков их исчезновения.
Что касается Стасси, она оказалась сообразительной и работящей девушкой, и Джек вскоре подружился с ней. Карен не замечала, чтобы Стасси проявляла интерес к Джо, не видела подобного интереса и с его стороны. Тем не менее бдительно следила за девушкой, хорошо понимая, какой стройной, свежей и юной она выглядит по сравнению с ней. С некоторой тревогой Карен стала замечать, что Стасси начала тратить больше денег и стиль ее одежды сделался более современным – вероятно, под влиянием телевидения и встреч с другими студентами.
Сейчас Карен наблюдала, как Стасси затаскивала в кухню тяжелые пластиковые сумки с продуктами. На ней был свободный джемпер, брюки и кроссовки. Карен села за кухонный стол, поставив костыли рядом, и принялась помогать девушке выгружать содержимое сумок на стол. Была пятница, полдень.
«Завтра уик-энд, – думала Карен. – Джо и Джек останутся дома». Ей не терпелось составить им компанию. Возможно, из-за постоянного утомления она не могла долго читать, трудно было сосредоточиться на смысле, а телевизионные передачи ее мало интересовали. Погода испортилась, и она не могла часто выходить в сад. Об аэробике нечего было и говорить, и в первый раз в своей жизни она почувствовала, как долго тянется время.
Ее часто навещали подруги и соседки, особенно Мюриел Аркрайт, от которой у нее уже кругом шла голова. Хотя поначалу Карен нуждалась в поддержке. И ей даже казалось, что, приглашая их, она заставляет дам выполнять утомительную работу.
Хлопнула входная дверь – это Стасси внесла в кухню еще одну сумку и поставила на пол.
– Фу, вот и все! – сказала она.
На ее висках выступили бусинки пота. Стоял теплый день, и двери из патио в сад были открыты.
– Не хотите ли кофе, Карен?
– Конечно. – Карен заглянула в сумку. – Вы не привезли яблочный сок?
Стасси озадаченно посмотрела на нее:
– Я не увидела его в списке.
– Его и не было в списке. Я сказала о нем, когда вы уезжали.
Стасси нахмурилась:
– Сказали? Простите, я совсем забыла.
Карен задумалась. Она четко помнила, что сказала об этом Стасси и попросила записать, потому что девушка часто забывала даже о записанных вещах. Это было странно. Она казалась такой сообразительной, но была невероятно забывчива. И это касалось не только вещей, которые ускользали из ее памяти, как теперь с этим яблочным соком. Похоже, она вообще забывала обо всем, что ей говорили накануне.
Хотя это слегка и беспокоило Карен, она ничего не говорила Джо. Боялась, что дело может оказаться в ней самой, а не в Стасси. Иногда Карен отказывалась от обезболивающего даже ночью, но, проведя несколько часов без сна, сдавалась. После этого ее по утрам одолевала сонливость. А вдруг она только воображала, что попросила Стасси что-то сделать?
Девушка подошла к буфету и достала фильтровальную бумагу и банку кофе. В ее походке чувствовалась беззаботная самоуверенность. Действительно, Стасси легко относилась к своим упущениям, когда Карен делала ей замечания. «Этакая детская манера справляться со своей виной», – подумала Карен.
– В магазине было много народу? – спросила она, пытаясь разрядить ситуацию.
– Да, полно, – спокойно ответила Стасси, но лицо ее раскраснелось, словно от жары.
