В самом конце, после четырехминутной болтовни, проскользнуло маленькое сообщение: «Полиция продолжает по всей стране поиски пропавшего Джека Мессенджера, сына выдающегося ученого Джозефа Мессенджера. Суперинтендент Кен Лайн, руководящий операцией, сообщил корреспонденту службы новостей Би-би-си, что возрастает вероятность того, что ребенок был вывезен из страны, и полиция настойчиво разыскивает двадцатилетнюю уроженку Гонконга мисс Анастасию Холланд, работавшую гувернанткой в семье профессора. А теперь – спортивные новости… Последнюю позицию в таблице…»
Джо выключил радио. За границей. Лайн упомянул об этом. «Если я тебя, сука, найду первым, я раздеру тебя в клочья собственными руками. И у полиции не останется ничего, что бы они смогли упрятать за решетку».
Маленькое насекомое, словно капля дождя, ударилось о ветровое стекло и приклеилось к нему. Его крылышки трепетали, словно живые. Джо посмотрел в зеркальце, перестроился на скоростную полосу и прибавил газу: стрелка спидометра поползла к восьмидесяти пяти, за девяносто, девяносто пять. Разделительный барьер несся, почти сливаясь с асфальтом. Скорость лишила его чувства опасности. Он не думал о том, что погибнет, если что-нибудь перелетит через барьер и ударится в него. Особенно в случае ливня. Желанная мысль: чуть повернуть руль вправо – и конец. Искры, может быть, переворот кувырком – и все. Слезы покатились по его щекам.
Джек. Он должен найти его. Он должен позаботиться о Карен.
Он приближался к подъездной дороге аэропорта Гэтвик. Джо заблаговременно пересек параллельные полосы и по эстакаде выехал на круговой объездной путь. В машине пахло горелой резиной. Предупредительный сигнал все еще горел.
Но двигатель работал все неохотнее, когда он съезжал с объездного кольца; ему приходилось сильнее, чем обычно, давить на педаль газа, чтобы добиться хоть какого-то ускорения. Он решительно изменил направление своих мыслей, пытаясь думать о двигателе, но это у него не получалось.
Блейк Хьюлетт загорает себе в Каннах. Прекрасное время для поездок за границу! Мог бы, по крайней мере, упомянуть об этом, когда заходил в воскресенье. Хотя бы из простой вежливости. Не каждую неделю у твоего лучшего друга похищают ребенка. Самый подходящий случай, чтобы уехать загорать во Францию. Поистине верх чуткости.
А может, у тебя была какая-то другая причина немедленно выехать из страны?
Джо проехал вдоль периметра аэропорта и свернул в сторону коммерческой территории. «Боинг-757» взмыл в воздух прямо перед ним, шасси висели у него под брюхом, словно лапы.
Все строения на этой территории были по большей части идентичны по размерам и форме, выполненные в современном стиле. Стоянки перед их фасадами сейчас пустовали, и только изредка тут и там виднелись машины, принадлежавшие людям, которые работали допоздна, а также редкие фургоны и грузовики.
Подъехав к строению номер 27, Джо удивился, не увидев перед ним старенького автомобиля дежурного офицера охраны Сполдинга. Здания британского отделения «Крионита» редко оставались безлюдными, хотя система контроля за температурой была автоматической и сама могла вызвать нужных работников.
Он выключил двигатель, и вверх поплыло облако дыма, пахнущего горелой резиной. Джо потянулся к ручному тормозу и обнаружил, что тормоз уже включен.
Он стал перебирать большую связку ключей, пытаясь вспомнить, какой из них подходит к этой двери. Чтобы обойти сигнал тревоги, он собирался применить простой код, который запомнил очень давно: год, в который все «пациенты» надеялись быть размороженными и возвращенными к жизни, 2059-й. Год, когда все известные смертельные болезни станут уже излечимыми. Даже для тех людей, которые от них умерли.
«Два-ноль-пять-девять». Он повторил номер вслух, повернул ключ и твердой рукой толкнул дверь. Сигнал тревоги издал предупредительный писк. У Джо было шестьдесят секунд на то, чтобы выключить сигнализацию, прежде чем она воем вызовет полицию.
В темном фойе он нащупал на стене флуоресцентно мерцающий выключатель. Вдали снова запищал сигнал тревоги. Джо немного растерялся при виде фальшивых сосновых панелей и грандиозного, писанного маслом портрета Гарри Хартмана, висящего на стене. Он пытался вспомнить, где спрятан пульт управления сигнализацией.
«За дверью, справа, в шкафу для щеток», – подумал он и пошел вперед. Открыв шкаф, к своей радости, он обнаружил панель управления. Он набрал код, писк сразу же прекратился.
С грохотом захлопнулась от порыва ветра входная дверь, и воцарилась полная тишина. «Где же Сполдинг? В отпуске? Господи, что за тишина!» Ему стали слышны удары собственного сердца.
