– Вы имеете в виду развлекательную или рутинную часть?
Замечание вылетело как пушечное ядро.
– Я имею в виду репродукцию компьютеров.
Джо махнул рукой нескольким вновь прибывшим гостям.
– Я… Простите, мне нужно отлучиться на минуту, – поклонился он приставучей даме, прокладывая себе дорогу к двери.
– Джо!
Он поднял голову и увидел Карен, пытавшуюся привлечь его внимание. Она выглядела довольной.
– Телефон! – одними губами произнесла она, не надеясь перекрыть гул толпы и сопровождая мимику соответствующим жестом. Приблизившись, Карен склонилась и ядовито прошипела мужу в ухо: – Женщина, и она пьяна.
Оставив Карен заниматься новыми гостями, Джо проскользнул наверх, в свой кабинет, и закрыл дверь. Пока Карен не положила внизу трубку, были слышны только щелчки и гул голосов.
– Алло, – произнес он.
Звонила Джулиет, речь ее была странной, не пьяной, но очень невнятной, выдававшей глубокое страдание.
– Джо. Прошу… приди… и… помоги мне. Прошу… приходи… скорее.
– Где ты?
Он слышал, как кто-то, наверняка Карен, поднял трубку, но решил не обращать на это внимания.
– Я тут… в университете. В компьютерном зале. Ужасная боль в голове. Ноги не двигаются. Меня парализует.
– Я сейчас буду! – испугался Джо. – Я уже еду.
Он сбежал вниз, протолкался через толпу гостей, схватил с вешалки первое попавшееся пальто, убедился, что ключи от машины в кармане, и кинулся к выходу.
Карен бросилась наперерез, преградила ему путь, прижавшись спиной к двери, ее лицо перекосилось от ярости.
– За каким чертом ты собрался, Джо?
– Я ненадолго… Мне нужно в университет… один из моих студентов болен.
– Уверена, что это Джулиет.
Он колебался с ответом чуть дольше, чем нужно.
– Ради всего святого, не будь смешной.
– Сначала ты привез мне в подарок кучу собачьего дерьма, затем убегаешь со дня рождения и советуешь при этом не быть смешной.
– Я вернусь через четверть часа.
– За это время ты только доберешься до университета.
Джо в отчаянии бросил взгляд по сторонам, на гостей и произнес совсем тихо:
– Карен, эта девушка умирает. У нее аневризма, она может скончаться в любую минуту. Я должен убедиться, что с ней все в порядке.
Карен тоже заговорила тише:
– Если ты уйдешь сейчас, Джо, если выйдешь отсюда, я беру Джека и переезжаю обратно в Торонто. Ты понял?
Джо тяжело вздохнул и кивнул с болью в сердце.
– Полчаса. Только туда и обратно, – выговорил он и вышел.
Офицер таможни Титкомб уже начинал сожалеть о своем решении открыть металлический дьюар с замороженным мертвецом внутри. Было уже почти шесть вечера, и его смена официально закончилась час тому назад. А команда, вызванная им, чтобы произвести вскрытие, все еще готовила свои инструменты.
Сейчас дьюар, извлеченный из пластмассового контейнера, боком лежал на полу складского ангара. Рядом стояло десять баллонов с жидким азотом. Вся команда облачилась в защитные костюмы с масками для лица. Они походили на пожарных, имеющих дело с горящими химикатами.
Вечер у Титкомба был занят, он собирался в восемь встретиться с девушкой и все больше сердился. Казалось, команда без толку топчется и намеренно тянет время.
– Все, приступайте. Чего вы ждете?
– Ящик со льдом, – ответил один. – Понимаете, это еще один цилиндр с такой же температурой, мы должны переложить в него пациента сразу же. Ящик доставят в течение часа.
– В течение часа! – взорвался Титкомб, сознавая свое поражение.
Его уже забомбили телефонными звонками и факсами. В комнате присутствовали английский адвокат, американец доктор Форестер, несколько научных сотрудников. Адвокат из Лос-Анджелеса в недвусмысленных выражениях предупредил его, что трупу не должно быть причинено никаких повреждений. По факсу передали свидетельство о смерти, так же как документы из Лос-Анджелеса, от денверского коронера, из Фонда продления жизни «Крикон», удостоверяющие личность. «Крикон» – жулики! Жулики – вот подходящее название для них. Боже, Титкомб и не предполагал, что так много людей всерьез принимают эту чепуху. В конце концов, пытаясь ускорить процесс, Титкомб согласился, что он только заглянет внутрь дьюара, убедится, что там действительно человеческий труп, и разрешит сразу же запечатать его обратно. Он не потребует, чтобы труп разморозили и провели медицинское расследование.
Таможенник обхватил замерзшими ладонями разовый стаканчик с кофе, наслаждаясь его теплом, и посмотрел на американца. Форестер раздражал его, доводил до белого каления. В Англии становится слишком много американского: бюргеры, моторы к газонокосилкам, одежда, телевизоры, теперь еще трупы. Ради бога, мы импортируем из Америки трупы!
Титкомб тряхнул головой:
– Я никак не могу понять, что за медицинские исследования вы собираетесь проводить здесь, доктор Форестер. – «Доктор» он каждый раз произносил с нажимом. – Зачем вам понадобился американский труп? Бесспорно, вы могли бы заморозить и английский.
Американец смерил Титкомба взглядом:
– Вы имеете в виду мертвеца вроде вас?
Таможенник не знал, что ответить на замечание.
