Искушение полностью

Во время этой перепалки Джексон возвращается к столу и кладет на него три книги из тех, которые отложила для меня Амка. Мне не терпится их почитать, и я быстро беру верхнюю – «Магические существа, большие и малые».

Вопреки моим ожиданиям Джексон не садится, а подходит к стеллажу, на котором сидит Хадсон, и нагибается, чтобы взять книгу с нижней полки. Похоже, Хадсон собирается пнуть его ногой в лицо – хотя Джексону это, разумеется, неизвестно.

– Не смей, – одними губами произношу я.

Хадсон выгибает бровь, но, в конце концов, все-таки оставляет Джексона в покое.

– Не слишком ли ты его опекаешь?

Я, прищурившись, смотрю на него.

– Я просто защищаю его от убийцы.

– Ты же знаешь, что это Джексон убил меня, не так ли? – Он качает головой, спрыгивает со стеллажа, отворачивается и бормочет: – На сегодня с меня хватит пренебрежения. У меня есть более важные дела.

И он исчезает из виду, углубившись в один из узких проходов между стеллажами. До меня не сразу доходит, что он идет тем же путем мимо всех здешних горгулий, которым прошла я, когда была в библиотеке в первый раз. И когда познакомилась с Лией.

Более важные дела? Эти слова Хадсона отдаются в моей голове снова и снова.

– Что ты хочешь этим сказать?

Хадсон не отвечает.

– Я серьезно, Хадсон. Что ты собираешься делать?

Опять никакого ответа. Козел.

Я делаю еще одну попытку – кричу, глядя в проход, где он исчез.

– Ты не можешь просто говорить такие вещи и ожидать, что я…

Джексон садится и вздыхает.

– Возможно, нам лучше заняться этим как-нибудь в другой раз.

– Почему? – зло рявкаю я.

Он вскидывает бровь, но отвечает спокойно:

– Я спрашивал, не захочешь ли ты отложить эти изыскания до какого-нибудь другого времени, поскольку сейчас ты, как мне кажется, немного… рассеянна… и кричишь на моего брата.

И моя злость сразу же испаряется. Джексон не виноват в том, что его брат такой засранец.

– Нет, не захочу. Прости меня. По-моему, изучение информации о горгульях – это самое то. Я хотела заняться этим с самого начала.

– Ты уверена? – Джексон накрывает рукой мою ладонь и сжимает ее. – Я пойму, если тебе нужно…

– Мне нужно быть с тобой, – перебиваю его я, не обращая внимания на сосущее чувство в животе, оставшееся после проделок Хадсона. – Заняться изучением горгулий и того, что надо сделать, чтобы выдворить твоего брата из моей головы – сейчас это кажется мне превосходной идеей.

– Лично мне идея выдворить Хадсона из твоей головы кажется превосходной всегда, а не только сейчас. – Джексон невесело качает головой.

Я смеюсь и высвобождаю руку из-под его руки.

– Ты прав.

Открыв книгу на указателе, я начинаю искать что-нибудь такое, что могло бы нам помочь.

– А ты сам что-нибудь знаешь о горгульях? – любопытствую я, достав из рюкзака блокнот и усевшись рядом с Джексоном. – Я имею в виду, что некоторые вещи известны всем, не так ли? Например, даже те, кто не верит в существование магических существ, знают, что вампиры не могут войти в комнату без приглашения, а драконы любят копить богатство. – Я делаю паузу. – Вообще-то я точно не знаю, действительно ли драконы любят это делать.

– О да. – Джексон улыбается. Но его улыбка быстро сменяется выражением задумчивости – он смотрит в пространство и несколько секунд барабанит пальцами по столу. – О горгульях сохранилось много рассказов, – говорит он наконец. – Я слишком молод, так что я их не застал – мой отец убил их всех задолго до моего рождения.

Последнее предложение падает на стол, подобно бомбе, которая тут же взрывается.

– Твой отец убил их? – спрашиваю я и слышу, что в моем голосе звучит потрясение.

– Да, – отвечает он, и я никогда еще не видела его таким пристыженным.

– Как? – шепчу я.

Я хотела спросить, как ему удалось убить их всех, но Джексон понимает мой вопрос буквально.

– Горгульи могут умереть, Грейс. Это нелегко, но возможно. Что до короля горгулий, то мой отец решил убить его лично, с помощью вечного укуса.

Вечный укус? У меня мороз по коже продирает.

– Что это?

Джексон вздыхает.

– Это дар моего отца. Даже один такой укус смертелен. Никому не удавалось его пережить. Не уцелел даже король горгулий. – Я отмечаю про себя, что не стоит подходить к королю вампиров так близко, чтобы он смог меня укусить. – А остальных горгулий он просто убил старым дедовским способом?

– Да, но это сделал не он сам, а его войско. – Он усмехается, но в этой усмешке нет ни капли веселья. – По-видимому, предрасположенность к геноциду – это у нас семейное.

Слово «геноцид» бьет меня, словно кастет. Это самое ужасное, что только мог совершить Хадсон, и я даже представить себе не могу, каким порочным, каким гнусным надо быть…

– Да пошел ты в жопу! – вопит Хадсон, выйдя из сумрака прохода.