Искушение полностью

– К тому же быть членом Круга – это тот еще головняк. Лично я предпочел бы держаться подальше от этого совета и сохранить жизнь своей суженой вместо того, чтобы постоянно опасаться, как бы кто-то не убил ее, чтобы занять места. Как это похоже на Джексона – наплевательски относиться к таким вещам.

– А что бывает, если чья-то пара умирает? – спрашиваю я. – Что тогда?

– Такое обычно случается лишь в том случае, если кто-то убивает его или ее, – объясняет Мэйси. – Из всех магических существ бессмертны только вампиры, но и мы, остальные, тоже живем очень-очень долго.

– Тебе бы не пришлось беспокоиться о подобных вещах, – гнет свое Джексон. – Если мы возглавим Круг, никто не покусится на твою жизнь. Никто не посмеет.

Не знаю, как относиться ко всему этому, включая тот факт, что Джексон, по-видимому, строит планы относительно нашего будущего, не советуясь со мной. А также тот факт, что он, похоже, считает своим долгом опекать меня всю нашу жизнь. То есть я, разумеется, согласна с тем, что мы должны заботиться друг о друге, но мне отнюдь не улыбается быть обузой.

Ни за что. Мне надо будет удвоить усилия по поиску данных о горгульях. Я не хочу быть обузой. Я хочу сама заботиться о себе.

Джексон поворачивается к Мекаю, чтобы обсудить какую-то особенно хитрую стратегию, и я невольно перевожу взгляд на Хадсона, чтобы посмотреть, согласен ли он с мнением Джексона о том, что он должен меня оберегать.

– Ты могла бы надрать задницы нам всем, Грейс. – Бездонные голубые глаза Хадсона ни на миг не отрываются от моих. – И много кому еще.

Я смеюсь, потому что не могу удержаться. Нет, я не верю ему, совсем не верю, но мне все равно становится чуть легче. Если уж Хадсон считает, что я способна надирать задницы, то это что-нибудь да значит, разве не так?

– Само собой. – Хадсон улыбается мне, и я понимаю, что мне не хватало его улыбки все то время, пока он молчал.

Но прежде чем я успеваю это обдумать, Мэйси начинает жаловаться на человековолка, которому она хочет преподать урок. При этом она отказывается рассказать, как именно, и тут я вспоминаю, что она так и не ответила на мой предыдущий вопрос.

– Мэйси, ты же не собираешься участвовать во всем этом, правда?

Лицо Мэйси светлеет.

– Конечно, собираюсь, как же иначе! В этом году я впервые могу участвовать, и мне не терпится это сделать!

– Молодчина, – говорит Флинт, садясь на стул в конце стола рядом с Хадсоном, который встает и прислоняется к ближайшей стене. – В этом году турнир будет чем-то невероятным.

Флинт поднимает руку, чтобы ударить кулаком о ее кулак, и Мэйси меняется в лице. После чего бьет кулаком по его кулаку так сильно, что у нее, наверное, останется синяк. Похоже, кое-что в этом мире неизменно…

– Да, точно, – соглашается Джексон. – Когда последний срок регистрации команд?

– В среду, и тогда же состоится турнир, – отвечает Флинт. Затем ждет несколько секунд и спрашивает, на первый взгляд, небрежно, но только на первый взгляд: – Послушай, Джексон, вы уже сформировали команду?

Несколько секунд Джексон пристально смотрит на него, и поначалу я не понимаю, что происходит – ведь если Джексон собирается участвовать в этом турнире, то разве он должен это делать не со своим Орденом? Но тут я припоминаю то, что вчера сказал мне Хадсон – что-то насчет того, что Лударес способствуют развитию межвидовых отношений… и, надо думать, получению травм.

– Ты хочешь играть в одной команде со мной? – так же небрежно – но опять-таки только на первый взгляд – осведомляется Джексон.

– Я думал об этом. Иден и я собирались объединиться с Зевьером, но нам нужны вампиры и ведьмы. – Он смотрит на меня. – И, возможно, одна горгулья?

Ну уж нет, скорее ад заледенеет.

– Что? Я? – удивляюсь я, округлив глаза. – Вряд ли… Разве горгульи могут участвовать в этой игре? – Я помню, Амка сказала, что я могу это сделать, но тогда я подумала, что она просто разыгрывает меня.

И, пожалуйста, пусть он ответит «нет». Пусть он ответит «нет». Я не очень-то сильна в обычном спорте, не говоря уже о сверхъестественном, цель которого состоит в том, чтобы не умереть, но никаких гарантий нет. К тому же пока я понятия не имею, какими магическими способностями я обладаю… если не считать умения обращаться в камень, но это вряд ли может пригодиться в игре.

– В Лударес может участвовать любой ученик одиннадцатого и двенадцатого классов, – говорит Флинт. – Так что да, это можешь сделать и ты. К тому же мне бы очень хотелось иметь в команде горгулью. Ведь кто знает, что ты можешь делать?

– Ничего, – отвечаю я. – Я не могу делать ничего. В этом-то и загвоздка.