Эта книга оказалась для автора, с одной стороны, чрезвычайно трудоемкой в отношении научных разысканий, с другой – невероятно увлекательной, полной интереснейших открытий.
Было бы несправедливо выделять кого-то особо, но должен признать, что, если бы не счастливая встреча с Блейном Прайсом и Мишелем Куперманом, я бы до сих пор пытался разобраться в сложных научных направлениях.
Я просто не знаю, как бы я смог обойтись без моего неутомимого репетитора в компьютерной науке доктора Брюса Катца из университета в Суссексе, химика Ричарда Блэклока из Лос-Анджелеса; криоников из Америки и Соединенного Королевства.
Я должен отметить также Мэтью Элтона и Энди Холиера из университета в Суссексе, которые никогда не отступали перед натиском моих бесконечных вопросов, не жалея для меня ни идей, ни времени. Нельзя не упомянуть Сью Анселль за неоценимую помощь в написании плана моего романа.
Я хочу также поблагодарить организации и каждого из перечисленных ниже людей, оказывавших мне содействие разными способами: мистера Эндрюса, Джеймса Парсонса, д-ра Фару Аршада, Кэтрин Байлей, Джона Бибера, д-ра Маргарет Боден, д-ра Германа Бордена, Джеффри Брайанта, С. Скотта Кариера, Дейва Клиффа, Эндрю Клиффорда, Фила Кореи, профессора Адама Кортиса, д-ра Даниела Деннета, Дадли Диана, Роберта Эттингера и Институт крионики, Тима Эванса, д-ра Грегори Фахи, Рея Фиббита, Патрицию Фридэл, Гарольда Холиера, Дадли и Пиппа Холи, Общество бессмертия, д-ра Джозефа Кейтса, Луиса Кейтса, Майка и Веронику Кин, д-ра Джерри Келлехера, Кэрол Кинг, д-ра Найджела Киркхема, Питера Лахауза, Роберта Мартиса, Яна Макневина, Королевский госпиталь в Суссексе, д-ра Ральфа Мерле, Марка Морриса, Яна Маллена, д-ра Дэвида Найтингейла, д-ра Дэвида Пега, Ника Перкинса, Маргарет Поттер, Мари Клаудию Пуллен, Алана Синклера, Гарета Смита, д-ра Дункана Стюарта, Линн Скуайрес, Имперский исследовательский фонд раковых заболеваний, д-ра Питера Уорда, университет в Лидсе, Ральфа Уилана, Рассела Уитакера, Яна Уилсона, Дэвида Уилшира, Дженнифер Зеетофер.
Я благодарю моего агента Джона Тарли и его ассистентку Патрицию Прис за их неустанный труд и поддержку, редакторов Ричарда Эванса и Лизу Ривз и прежде всего мою жену Джорджину, которая целый год была начеку, опасаясь, как бы я не перекачал свое сознание в собственный компьютер.
На экране монитора, расположенного над кроватью молодой пациентки, бесшумно бежали светящиеся зигзаги. Последний час всплески на кардиограмме появлялись все реже. Оснований для паники не было, но и оптимизма тоже ничто не вселяло.
В палате интенсивной терапии у загерметизированного окна стояла дежурная сестра Данвуди. Она задумчиво смотрела на ночной Лос-Анджелес, сиявший тысячами огней. Наконец, налюбовавшись этой картиной, Данвуди перевела взгляд на трубочку у койки номер 4, где лежал дешевый стальной браслет с международным медицинским символом – змейкой, обвивающей красный жезл. В отблесках света от экрана электрокардиографа он казался зеленым.
Медсестра занесла данные о состоянии больной в формуляр. Температура сорок. Давление снизилось до восьмидесяти. Пульс замедлился. Из капельницы продолжал поступать раствор. Больная с четвертой койки была миловидной женщиной двадцати четырех лет. Ее темные волосы слиплись от пота и спутанными прядями спадали на бледный лоб. Состояние пациентки постепенно ухудшалось. Еще вечером давление было на уровне девяноста.
Десять дней назад эта женщина обратилась в отделение скорой помощи с жалобами на боли в области влагалища. А сейчас она уже была при смерти. Заражение крови, сепсис. Организм сам себя отравлял токсинами. Пациентке трижды делали полное переливание крови, никакие лекарства она уже не воспринимала. На вчерашней пятиминутке доктор Витеман, главный врач отделения интенсивной терапии, объявил персоналу, что шансов умереть у больной семьдесят процентов из ста.
