Во время этой нескладной речи произошли две вещи, причем ни одну из них я не заметил. Первая: фотограф на вольных хлебах, дожидавшийся неизвестно чего в вестибюле студии, выбежал на улицу, привлеченный моими воплями, и быстро сделал ряд фотографий: как я тяну Макколла за отвороты пиджака и что-то ору ему в лицо. Вторая: появился охранник, высокий, мускулистый парень лет тридцати, который сразу же оценил обстановку и начал кричать «эй, эй, эй…», стягивая меня с Макколла.
— Этот человек напал на вас? — спросил он у газетчика.
— Пытался, — ответил тот, пятясь.
— Вы хотите, чтобы я вызвал полицию?
Макколл презрительно посмотрел на меня и злорадно улыбнулся, словно хотел сказать: «Я таки достал тебя, сукин сын».
— Нет, не надо. У него и так неприятностей хватает, — вслух произнес он. — Просто выкиньте его с площадки.
Затем он повернулся к фотографу, спросил, как его зовут, взял его карточку и поинтересовался:
— Так вам удалось все это заснять?
Тем временем охранник силком потащил меня к моей машине.
— Это ваша «порше»?
Я кивнул.
— Хорошая машинка. А теперь, сэр, предлагаю вам сделку. Вы садитесь в машину и исчезаете, а мы обо всем забываем. Если же вы вернетесь…
— Я не вернусь.
— Даете слово?
— Обещаю.
— Ладно, сэр, — сказал он, ослабевая хватку. — Давайте посмотрим, как вы выполните обещание и тихонько уедете.
Я открыл дверцу, сел за руль и завел мотор. Охранник в эту минуту постучал в окно. Я опустил стекло.
— И последнее, сэр, — сказал он. — Вам стоит подумать о том, чтобы переодеться, прежде чем ехать еще куда-то.
Только тут я осознал, что был все еще в пижаме.
Избежать законов причины и следствия невозможно … особенно если фотограф запечатлевает, как ты нападаешь на журналиста, будучи одетым в пижаму.
Естественно, через два дня после того, как я удостоился первой полосы в «Таймс», я снова попал в обзор новостей. В субботний выпуск поставили фотографию моего нападения на Тео Макколла. Фотография была еще та… Лицо перекошено гневом, рот открыт… И ко всему прочему — мое ночное одеяние. Вне спальни пижама сразу наводит на мысль о сумасшедшем доме. Глядя со стороны, я бы и сам подумал, что у этого типа явные проблемы с психикой, требующие внимания специалиста.
Под фотографией была небольшая статейка под заголовком:
УВОЛЕННЫЙ АВТОР СЕРИАЛА «ПРОДАТЬ ТЕБЯ» НАПАЛ НА ЖУРНАЛИСТА.
Она была без выкрутас: описание драки на парковке, роль Макколла в моем падении, краткий перечень моих преступлений против человечества и маленькая приписка, что после предупреждения охранник разрешил мне уехать, поскольку Макколл отказался предъявлять обвинения. Еще там была цитата из самого Макколла: «Я только пытался сказать правду… хотя эта правда привела в ярость мистера Армитажа. К счастью, вмешалась охрана, помешав ему причинить мне ощутимый вред. Но я надеюсь, что ради собственного блага мистер Армитаж обратится за серьезной помощью. Он явно не в себе».
Но у меня не было времени беспокоиться насчет оценки моего поведения ретивым газетчиком, у меня были куда более серьезные проблемы. Похоже, тот свободный фотограф, который присутствовал при моем нападении на этого клоуна, исхитрился запустить свое фото в Сеть. Так что история обошла всю страну (народ обожает обсуждать, как некогда знаменитый человек слетел с катушек). Она даже добралась до огромных холодных пространств Канады… точнее, до Британской Колумбии, где в местной газетенке ее увидела Салли. Фотография ее не позабавила. Настолько не позабавила, что она позвонила мне в половине десятого утра в субботу и, даже не поздоровавшись, сказала:
— Дэвид, я видела фото… Полагаю, что с этого момента наши отношения уже история.
— Я могу попытаться объяснить?
— Нет.
— Но ты должна была слышать, что он говорил обо мне в передаче…
— Я все видела и слышала. И если честно, я с ним по большей части согласна. То, что ты сделал, явное безумие. Я действительно так думаю…
— Да ради бога, Салли, я просто вышел из себя…
— Нет, ты слетел с катушек. Каким образом ты оказался на парковке Эн-би-си в пижаме?
— Меня немного закрутило.
— Немного? Не думаю.
— Пожалуйста, милая, давай поговорим обо всем, прежде чем…
— Не пойдет. Я хочу, чтобы ты убрался из квартиры до моего возвращения завтра вечером.
— Подожди минутку, ты не можешь меня выставить. Мы же совместные арендаторы, забыла? На документе две фамилии.
— Как говорит мой юрист…
— Ты сегодня утром советовалась с юристом? Сегодня же суббота.
— Он сделал исключение, потому что я в критическом положении…
— Кончай с этой мелодрамой, Салли.
— А ты еще говоришь, что нормален.
— Я расстроен.
— Ну да, нас двое… Только тебя, в соответствии с законами Калифорнии, можно рассматривать в качестве потенциальной угрозы для напарника-арендатора, то есть для меня, что дает мне возможность получить постановление суда, запрещающее совместное проживание на одной и той же площади.
Последовала длинная пауза.
— Ты ведь не собираешься так поступить, правда? — спросил я.
