Прикинув, что жалованье у фрейлины должно быть куда больше, чем у обычной горничной или кухарки, я, разумеется, согласилась. Не время было вредничать и играть в благородство. Ведь пока лежала в лазарете, получила письмо от мачехи, что все деньги, что дали за меня, истрачены. А послать ей мне было нечего. И это значило, что младшие снова живут впроголодь…
Правда моим условием было ещё и то, что пока я шпионю для принца (вообще-то в благих целях!), он будет платить мне такое же жалованье, как у фрейлины сразу.
— А Вы не промах, — покачал эльф головой тогда, будучи крайне удивлённым моей хватке и предприимчивости. Видно, не привык к деловым разговорам.
Но это он от незнания удивлялся. Пожил бы в моей шкуре, когда маленькие плачут, что кушать хотят, а у тебя на руках одна тыква и полторы картошки, которые скорее всего в первую очередь съедят мачеха и её старшая дочь, по-другому бы заговорил. Младшие дети будто бы и не её родные были, вечно им ничего не доставалось. Так что, сняв белый плащик, я согласилась и доносить о коварных планах девиц, и получать за это неплохую сумму чистым золотом. А ещё выторговала себе пару дней отпуска с правом ездить иногда домой.
Этому принц сопротивлялся дольше всего. Наложницам-то не положено покидать гарем.
— Ах, как жаль, — прижала я руки в груди, — неужели тогда придётся признаться, что я уже фактически и не наложница больше, и рассказать о нашем уговоре другим?
Принц нахмурился, поджал розовые губы и согласился с видом оскорблённого достоинства.
Но выбирая между тем, чтобы демонстрировать свою скромность и честность принцу в непонятных целях и видеть своих сестрёнок и братишек (и что немаловажно — контролировать, на что идут заработанные моим почти что честным трудом золотые), я выбрала последнее. Правда, принцу не сказала, куда и зачем буду уезжать (вдруг бы счёл это недостаточно веской причиной? Сам-то братьев своих не переваривает). Так это его и не касается ведь. Пусть думает что хочет. Он и так обо мне невысокого мнения.
На самом деле попав в гарем, я первым делом была отправлена на обучение. Не знаю уж, почему эльф не в курсе, что с прежним владельцем гарема я не виделась ни разу в жизни, но он точно считал иначе. То ли из-за того, что слухи про ледяного принца ходили такие, что он ни одной юбки не пропускал. То ли из-за уверенности, что в гареме приличной девушке не место. Но факт оставался фактом.
И если сначала мне хотелось принца переубедить, то теперь я как-то махнула на это рукой. Кому какое дело, чем я тут занималась? В самой семье правителя вон что творится. От старшего брата весь гарем младшему подарили — где это видано вообще? Так что некому тут меня судить.
Я и сама справляюсь…
Научившись танцевать, немного петь, прочитав наверное тысячу книг за это время, я пропустила только один вид занятий… О том, как угодить господину в интимном плане. Да-да, как выяснилось, такие уроки тоже были. И вела их моложавая раскрепощённая дама, кажется, из наложниц правителя Средних земель. Но прослушав только половину лекции, я сделала вид, что подавилась (это было несложно после того,
Все же знали, что если сам господин не прикажет, меня не выгонят. А ледяной принц в то время вообще не заходил в гарем. У него как раз заканчивался отбор невест, вот и не до наложниц было. Так что я попала в удачное время.
Но когда наследник от гарема отказался, а нас всех передали его младшему брату, почему-то эльфу не сказали, что я никогда не была настоящей наложницей прежнего владельца. Вот и получился казус. Сменив уже второго господина гарема, я оставалась невинной. А эльф, кажется, считал меня опытной соблазнительницей, коими были все остальные…
На самом деле я немного всё же завидовала другим девушкам, что они умеют пользоваться вот этими всеми женскими штучками. Подмигнуть где надо, вовремя наклониться, томно вздохнуть…
Мне такое не дано. Вся вот эта женственность, хитрость. Мне бы, чтобы всё было чётко и понятно надо. Хотя и росла очень скромной и немного даже стеснительной, когда нужда заставила, бывало и по соседям ходила просить еду для малышей. Мачеха всё говорила, водой их попои, мол, и спать уложи. Мать-героиня просто…
Поэтому хоть мне и неловко было ставить условия самому принцу, да ещё настоящему эльфу, я краснела, но ставила. Куда деваться…
— Вот твои золотые, — принц отсыпал из мешочка прямо на стол в моей комнате в гареме.
Правда, каждый раз, как он заходил, внутренне я смущалась. В голову так и лезли мысли, что вроде как он же мой господин, а я его… Вот опять уши предательски пылают!
— Ты чего это? — он тоже заметил, что я смутилась. Только причины не понял. И слава всем Богам! Потому что я со стыда бы сгорела.
