– Ты чья такая? – Своя собственная! – огрызаюсь я. – Ничья – это хорошо, – хмыкает он. – Значит, будешь моя. _____ С самой первой встречи я понимаю, что Олег Раевский – не то, что мне, Эле Бергман, нужно. Все эти бруталы хороши только на фотках и в женских романах. Я предпочитаю хороших интеллигентных мальчиков. Да и я – полное собрание всего того, что Олег в женщинах избегает. Только при каждой нашей встрече искры летят во все стороны! Как назло, дядя попросил Раевского за мной присмотреть... История Эли и Олега _____
Спрятавшись за дверью, я подслушиваю, и мне ни капельки не стыдно.
Сейчас, можно сказать, решается судьба моей карьеры.
От этого телефонного разговора зависит очень многое.
– Слышал, Егор женился. Как-то тихо, не по-людски…
Дядя уже минут пять ходит вокруг да около и никак не приступит к волнующей меня теме. Он и выставил меня из комнаты для того, чтоб я не сопела ему в ухо и не поторапливала. Дядя Гера всегда меня учит, что даже маленький гешефт требует деликатного отношения, но его наука у меня не приживается. Деликатность и я – мы из разных вселенных.
– Ты-то когда? Ну-да, ну-да, понимаю. Я и сам убежденный холостяк… А Линда, значит, в омут с головой? Говорят, «Небо» расширяет сферу интересов. Ты для нее покупаешь «МедиаФэшн»? – наконец забрасывает удочку дядя Гера.
От нетерпения переминаюсь на месте и стараюсь не пыхтеть: очень хочется вернуться в комнату и ухом прижаться к трубке с другой стороны, чтобы слышать, что говорит будущий хозяин журнала, в котором я работаю.
Повезло же какой-то стерве! Ей целый журнал дарят!
– Конечно, дружище. Отличная мысль поменять профиль, если нынешний не приносит журналу прибыли, – поддакивает дядя своему знакомому.
Как он может так говорить?
Когда тридцать минут назад я врываюсь в дядин кабинет и начинаю фонтанировать проклятьями в адрес руководства, которое только что порадовало новостью, что с теми из нас, с кем соглашение истекает в этом месяце, контракт продлять не будут, дядя Гера стоически выслушивает все, что я думаю по поводу предстоящего несправедливого увольнения, даже не пытаясь меня успокоить. Он вообще считает, что меня в нашу порядочную еврейскую семью подкинули итальянцы. Дождавшись, пока я выдохнусь, дядя Гера лезет в телефон, а выяснив, кто конкретно покупает журнал, обещает попробовать помочь.
– У меня к тебе просьба, уважь старика…
Старика? Ха! Откуда он только эти фразочки выкапывает?
Дяде Гере, младшему папиному брату, всего сорок пять, и выглядит он как легкоатлет, следит за собой и меняет баб строго раз в два месяца. Как он говорит, чтоб не привыкали и не питали напрасных надежд. Он вообще довольно жесткий мужик, если это не касается дел семейных. Ну и любит немного попридуриваться, играя в анекдотического еврея. Самое интересное, что есть идиоты, которые ведутся.
– Ладно, ладно, – смеется дядя Гера. – Увлекся, вошел в образ.
Ага, абонент на том конце провода, видимо, в курсе привычек дяди.
Чего он все тянет? У меня уже ноги отваливаются стоять на одном месте, и ухо вросло в дверную щель!
– В общем, зная твою манеру, могу предположить, что ты сейчас весь творческий штат переувольняешь и дашь Линде набрать новый. Я тебя по дружбе прошу, моего человека не увольняй. Хороший фотограф. Хотя бы первое время, а потом пусть Линда работу оценивает. Разумеется. О чем речь! Я благодарен, с меня причитается.
Ф-фух. Кажется, договорился. И чего вот не с этого начал? Все ж люди занятые!
– Олег, да хороший фотограф, я тебе говорю! В смысле, как понять который из девяти? Фамилия Бергман наведет тебя на правильный ответ. Ну, конечно! Все для семьи, ты же знаешь. В этом и Раевские, и Бергманы мыслят одинаково.
Что? Олег Раевский?
Это же тот самый тип, который меня облапал!
Как вспомню его красивую наглую самодовольную рожу, сразу впадаю в бешенство!
– В общем, пригляди там за племяшкой, – просит дядя Гера.
О да! Этот присмотрит так присмотрит!
