Загорелые пальцы ложатся на мою грудь, приподнимают. А потом нетерпеливые губы опускаются и ловят левый сосок.
- М-м-м… - больно бьюсь затылком об стену, прикусываю нижнюю губу почти до крови.
С влажным звуком отпускает левый и жалит поцелуем правый.
Обводит языком ореолу, и кожа на вершине груди покрывается мелкими пупырышками. Это прекрасно и до боли приятно. Напрягшиеся соски так остры, что не сминаются, даже когда он снова сжимает грудь в ладонях.
По всему телу проходит трепет, когда Мэл опять ловит в плен левый сосок, и пока его пальцы гладят и пощипывают правый, посасывает и слегка прикусывает его. От каждого движения его языка у меня словно простреливает спазмом между ног. Тело отзывается пульсирующим напряжением, шум крови в ушах становится осязаемым, слышимым.
Мэл опускается на одно колено перед мной и срывает оставшиеся тряпки, вместе с бельём. Переступаю ногами, он отбрасывает мешающие вещи куда-то в сторону.
Раскалённая лава его взгляда медленно стекает по моему телу.
- Богиня… - шепчет Мэл.
Жёсткие пальцы впиваются в мои бёдра, дёргают на себя.
Я успеваю только покачнуться и сжать ладонями его плечи, чтоб не потерять равновесие.
Прежде, чем моё лоно накрывает поцелуй. Откровенней и честнее которого я ещё не знала.
Эхо под сводами башни умножает мои стоны и вскрики. Когда к жадным губам присоединяется язык, ныряет глубже, ищет самые нежные и самые потаённые места на моём теле. Я не протестую. К чёрту стыдливость, когда так хорошо. Он уже делал так – через ткань, пальцами… но я не думала, что могут быть настолько разные ощущения, когда касается горячий и влажный язык. Ловит мою дрожь, высекает искры, довольно урчит, наслаждаясь моей реакцией, тем, как мокро становится у меня между ног, как всё более томными и тягучими становятся стоны… напряжение закручивается тугой пружиной внутри… я скоро вылечу из собственного тела на свободу, как птица…
Мэл поднимает голову, и продолжая крепко сжимать мои бёдра, смотрит снизу вверх так многообещающе, что я прощаю ему эту остановку.
- Не спеши, Вредина! Мы туда успеем. Вместе.
- Мне кажется… на тебе слишком много одежды! – кидаю на него с высоты многозначительный взгляд сквозь ресницы.
Он медленно поднимается на ноги. Тёмная гора, затянутая в чёрное. Высокий. Сильный. Раскалённый. Мой мужчина! Только мой.
Усмехается.
- Так раздень.
Есть что-то особенно будоражащее в том, что я уже совсем обнажена, а он – полностью одет. Рядом на полу призывно мерцает серебристый мех. И мне скорее хочется опробовать спиной его ласку на своей покрытой мурашками коже.
Одна за другой застёжки на куртке Мэла поддаются моим негнущимся, непослушным пальцам. Он не помогает, только безропотно выполняет все мои указания, если прошу повернуться или поднять руки. Чёрная рубашка отправляется куда-то прочь. Я провожу ладонями по своим владениям, осматриваясь и восхищаясь. По широким плечам, выемке ключиц, могучей груди в тугих буграх каменно-твёрдых мышц…
Неторопливо, царапая ноготками, опускаюсь по рельефному животу ниже. Не отрывая глаз от синих омутов, в которых кипит неутолённое желание. Наслаждаюсь тем, как тёмный огонь вспыхивает ярче, по мере продвижения моих ладоней вниз. Ещё больше наслаждаюсь тем, как болезненно-чувствительные соски на моей обнажённой груди касаются его упругой горячей кожи. Я – белоснежная, а он загорелый, и этот контраст смотрится невероятно красиво. Разве что щёки мои сейчас, наверное, горят, как оперение снегиря, потому что, не решаясь пока ещё опускать глаза, я начинаю наощупь развязывать завязки на его штанах.
Убеждаю себе, что в двадцать пять поздно смущаться, как юная и глупая девчонка. Своего мужчину я хочу увидеть всего и полностью.
Мэл задерживает дыхание, когда я медленно опускаюсь перед ним на колени.
Вижу совсем рядом его сжатую в кулак, подрагивающую руку со вздувшимися венами.
Могу только представить, что ему стоит продолжать сохранять выдержку в такой момент. Облизываю вмиг пересохшие губы. И решительно сдвигаю плотную ткань вниз.
Как я и думала, мой будущий муж красив везде.
Жадно разглядываю, любуюсь… удовлетворяю любопытство… после того, как первый жгучий интерес удовлетворён, пытаюсь с бешено колотящимся сердцем решить, что делать дальше. Мэл продолжает ждать, напряжённый и будто превратившийся в скалу. Отдаёт инициативу мне. Кажется, ему тоже интересно, что станет делать его Вредина, которая так долго брыкалась и не подпускала даже целоваться.
В конце концов, решаю, что в этом деле надо руководствоваться основным правилом, которое я уже успела уяснить.
Делай всё то же, что приятно и тебе. Наблюдай за реакцией. Импровизируй. Голодная кошка внутри тебя сама всё знает, надо только выкинуть лишние мысли и страхи из головы. На такой грани откровенности им не может быть места.
Осторожно касаюсь пальцами бархатистой кожи, под которой ощущаю литую твёрдость.
Тянусь ближе. Трогаю губами. Робко, нерешительно… короткий мужской стон воодушевляет.
Вспоминаю, что ещё делал Мэлвин со мной.
Подвигаюсь ещё чуть ближе и пробую кончиком языка.
