По нашей семейной традиции, брат не прощался со мной, когда мы с Мэлом покидали Гримгост. Только обнял до хруста костей и коротко кивнул.
- Береги себя.
- Теперь это моя задача, - проворчал Мэлвин, и ревниво забрал меня из его рук.
Фенрир улыбнулся и ничего не сказал.
Я запомнила его таким – стоящим на пороге нашего опустевшего дома. Глядящим на меня с тёплой грустью.
Вот и всё, братишка! Наши пути расходятся теперь. Мой – в далёкую страну, в новый дом, к новой семье. Моей собственной семье. Ты – никогда не сможешь оставить трон и людей, которые доверили тебе свои судьбы. Для этого ты слишком ответственный. Да и родовая башня Асвиндов, как и воспоминания о наших родителях, станут держать тебя на этом месте, я знаю. Даже если иногда мятежный дух Волка гонит тебя к новым горизонтам. Но ты всегда будешь возвращаться. Туда, где память о прошлом пропитала ледяные стены. Где бродят призраки, говоря с нами родными голосами.
По моим щекам катятся слёзы, когда Мэл помогает мне взобраться на спину Когтю. Я вытираю их, и решаю, что это последний раз, когда я позволила себе оплакать прошлое. Я отпускаю память о маме и папе. Я знаю, что они были бы счастливы за меня сейчас – и не хотели бы, чтобы я плакала, открывая новую страницу своей жизни.
Не оглядываюсь.
Но знаю, что брат будет смотреть мне вслед.
Я надеюсь, когда-нибудь и его сердце будет согрето. Я стану молить об этом небеса. Его одиночество там, где он остаётся один стеречь наше родовое гнездо, разрывает мне сердце. Но я понимаю, что у каждого из нас – свой путь. Отныне и навсегда.
Многие из асов в это холодное и солнечное утро вышли провожать посольство Таарна. Торжественные фигуры солдат на стенах. Рассветные лучи горят на алебардах и шлемах. Горы прощаются со мной – чтобы отпустить меня к другим горам. Горы – это любовь навсегда. Я останусь дочерью гор, даже если годы пройдут и воспоминания о горестях минувшего полностью сотрутся в моей памяти.
А я уверена, что это случится.
Мэл вскакивает позади меня, суёт мне в руки Метель. Обнимает сзади, целует в висок. Ничего не говорит – не мешает мне прощаться с родиной.
Коготь ступает торжественно и горделиво, притягивая все взгляды. Великолепная кошка наслаждается всеобщим вниманием. Метели как обычно всё равно, она невозмутимо сворачивается в моих руках пушистым клубком и тут же засыпает, тихо мурлыча. Да уж – это намного, намного лучше мягкой игрушки! Ещё одна моя тайная мечта сбылась. Мне становится совсем тепло от этого комка меха – и от обнимающих меня надёжных рук.
И я уверена – больше я не буду мёрзнуть никогда.
Это наполняет моё сердце нежностью и верой в то, что теперь всё будет хорошо.
За нами – длинная вереница тонконогих лошадей. Брат снарядил целый отряд сопровождающих из асов, а на вьючных лошадях столько тюков, что мне страшно, чего он туда понапихал. «Приданое, достойное принцессы Гримгоста…», кажется, тяжёлое, и мне жаль несчастных лошадей. Особенно учитывая, что ни Мэлу, ни его семье это совсем не нужно. Им нужна только я. От этого на душе особенно тепло.
Процессия движется медленно.
И едва стены Гримгоста оказываются позади, а через спутанный лабиринт ущелий и тайных горных троп мы выходим на плоскогорье… переглядываемся с Мэлом, и он улыбается в ответ на мой взгляд. Кивает, а потом наклоняется ближе к Когтю и шепчет ему пару слов.
Кот довольно мрявкает и срывается с места.
Наши спутники понимающе смотрят нам вслед и не пытаются догнать.
А мы так хотели снова остаться одни, нашей маленькой человечье-кошачьей семьёй, что теперь несёмся на юг с такой скоростью, что уже очень скоро оставляем всех далеко позади.
Время пути пролетает незаметно.
Короткие привалы, наполненные нежностью и страстью. Мы охотимся время от времени, и я не теряю возможность посоревноваться со своим женихом и показать, что в метании остро заточенных ледышек точно в цель мне нет равных. Наши коты довольны тем, что они на вершине пищевой цепочки, и можно лениво лежать у костра, пока их ручные люди таскают им дичь. Метель умудряется как-то слопать порцию почти как у отца – не знаю, куда в эту кроху столько помещается, но она растёт не по дням, а по часам, так что пусть.
Мэл снова строит нам шалаши – как тогда, в Таарне, в самом начале нашего знакомства. Даже не верится, насколько всё изменилось с тех пор. Тогда я упрямо его выгоняла. Теперь - больше не выпускает меня из рук ни на миг, и я привыкаю засыпать на его плече, а сердце замирает сладко, всё ещё не веря, что теперь так будет всегда. В кольце сильных рук мне тепло и надёжно. Я никогда ещё так спокойно и глубоко не спала. Мэл тоже привыкает, что теперь постоянно рядом кто-то есть. Ворчит, что я толкаюсь во сне и всё время пытаюсь затолкать его в стенку.
