– Возьми деньги, они в боковом отделении сумки. Дашь триста рублей таксисту, скажешь «Таганская кольцевая, рядом с театром». Я тебя там буду ждать. Или ты меня подожди, если я вдруг задержусь. Но я приду обязательно.
– А что мы будем делать?
– Будем устраивать твою жизнь здесь. Я потом об этом скажу, когда мы встретимся. Я буду ждать тебя. Хорошо?
– Хорошо.
– Дай на секунду Николая.
– Даю.
Через секунду Николай взял трубку.
– Слушай, можешь дать ей какой-нибудь мобильный телефон – я верну вечером, когда мы вернемся. Или хотя бы SIM-карту, телефон она купит. Я боюсь за нее, она может потеряться, без телефона она будет беспомощна.
– Ладно, поищу что-нибудь. Я напишу ей на бумажке свой адрес и мои и твои телефоны.
– Спасибо.
– Да ради бога.
Посмотрев на таймер, он увидел, что полчаса закончились, сунув телефон в карман, выключив компьютер, пройдя все тем же холлом, он вновь вошел в комнату Андрея; увидев его, тот потянулся к сейфу, вытащив пакет и выложив часть его содержимого на стол, спрятав пакет обратно в сейф и заперев его, он бесстрастно покивал ему:
– Вроде все, как надо, получилось, практически весь аванс твой сейчас у тебя остается, я так прикинул, с оставшимися средствами вроде уложимся как-нибудь. Все нормально.
Механически следя за его действиями, видя перед собой на столе две стопки стодолларовых пачек, он ищуще обернулся:
– Пакет какой-нибудь можешь мне дать?
– Возьми вот этот. – Вытащив из-под кипы бумаг старый пакет с оторванной ручкой, секунду помедлив, Андрей заглянул под стол. – Старый кейс мой могу тебе дать до понедельника.
– Давай.
Бросив в кейс пакет с долларовыми пачками, поднявшись, он на секунду задержал на нем взгляд:
– Почем сейчас в Москве квартиру купить можно, не знаешь?
– Среднюю двухкомнатную где-нибудь на окраине примерно за столько и можно. В центре дороже, конечно.
– А иностранец в Москве квартиру купить может?
– Может, наверно. Мы ж за границей покупаем. Оформление более сложное, что-то там с юристами, документов много представить нужно.
Вспоминая, он на секунду замешкался.
– Единственное исключение для Белоруссии, им теперь свободно можно, сегодня ж договор подписали.
– Договор?
– Ну да, пакет документов по сотрудничеству, всякое взаимное обучение, проживание, ну и приобретение недвижимости тоже, им и раньше проще было, а теперь вообще наравне с россиянами. Ну и нам у них тоже.
Разом обмякнув, словно из него выхватили стержень, чувствуя истерический позыв к смеху, прислонившись плечом к шкафу, секунду он бессмысленно смотрел на Андрея.
– Договор.
– Ну да, сегодня по радио было.
Выждав секунду, он мельком взглянул на него снизу вверх.
– В понедельник кейс принести не забудь, а то мне понадобится.
– Принесу.
– До понедельника.
– До понедельника.
Выйдя из комнаты, вновь пройдя холлом, спустившись на лифте, он вышел во двор, машинально взглянув на открытые чугунные ворота, видя облупленный фасад старого здания на той стороне улочки, он вышел с территории. На углу свернув направо, по идущей вверх узкой улочке и старому мосту дойдя до пустого Садового кольца, он перешел его, мимо пыльных фасадов зданий, в шелесте пролетавших мимо машин несколько кварталов он шел в сторону Таганки, подняв голову, вдруг поняв, что уже прошло много времени и Наташа, наверно, давно ждет его, он остановил машину, быстро доехав до площади, остановившись на углу, перейдя поперечный переулок, он увидел ее. Одна, в своем коротком платье, подогнув ногу в съехавшей туфле, влажными глазами посматривая в сторону улицы, по которой ехали машины, она стояла у круглого столика рядом с киоском, на столе перед ней была бутылка пива. На секунду замедлив шаг, видя ее сбоку, видя как ветер треплет ее платье, он подошел к ней, почувствовав его сбоку от себя, спокойно повернувшись, с быстро вспыхнувшей улыбкой, блестяще-влажными глазами глядя на него, она подвинулась, давая ему место рядом с собой у столика.
– Привет.
– Привет. Давно здесь?
– Не, не очень. Вот, пивка купила.
– А я задержался. Как ты там?
– Ничего. С Юлькой разговаривали. Накатили немножко.
– А Николай?
– Он своими делами занимался. У него Кузька какую-то важную бумагу съел.
– Знаю.
Стоя рядом с ней, секунду он смотрел на машины и на площадь.
– Как тебе Юлька?
– Ничего, клевая. Переживает, что Николай твой на ней никак не женится.
– Рисковать не хочет. Он думает, что женщин интересуют только его деньги. Он вообще считает, что все женщины очень меркантильны.
С быстрой улыбкой, словно развеселенная, пряча хитро поблескивающие глаза, она чуть опустила голову.
– Правильно считает.
Повернув со стороны Волгоградского проспекта, мимо них прогрохотала кавалькада грузовиков. Повернувшись, он быстро посмотрел на нее.
– Ты рада, что ты здесь?
– Угу.
– Не жалеешь?
– Нет.
Кругом сновали люди. За соседним столиком, словно чего-то ожидая, тихо стояла маленькая скромная старушка.
Повернувшись к Наташе, секунду он смотрел, как, держа бутылку пива, влажно-блестящими глазами она смотрит куда-то мимо него.
– Ты чего?
– Не знаю. Хочется чего-то.
– Может, меня?
– Может, и тебя.
Поставив бутылку, она повернулась к нему.
