Тренировка выдалась на славу: я давно с таким удовольствием не разминала мышцы. У соседей оказалась потрясающая по сложности полоса препятствий. Я прошла ее не менее пяти раз. Наконец, разогревшись, схватила кинжалы и приступила к танцу движений настолько заученных, что с закрытыми глазами повторяла все в точности до миллиметра. Когда уже кисти ломило от напряжения, я поспешила домой.
Воспользовавшись стихией, я поднялась к окну и спрыгнула с подоконника. Установив оружие на подставки, направилась в душ. Закончив с водными процедурами и накладными бровями, я заглянула в гардероб и приуныла. Кроме деловых костюмов там ничего и не было. «Надо бы приобрести и домашнюю одежду, и для верховой езды… на всякий случай». Натянула черные брюки от одного из комплектов, сверху облачилась в кремовую рубашку и черный жилет. Оценив внешний вид на отлично, покинула комнату. Я приблизилась к лестнице и рыкнула на весь дом:
- Аникааа!
- Да, господин? – высунулась та из столовой.
- Ужин в мой кабинет через десять минут, - отдала я распоряжение и направилась в й кабинет.
Читая трудовые договоры, я поражалась: насколько мизерные зарплаты у обслуживающего персонала и рабочего класса. И ведь: это они еще накинули треть от первоначальной цифры. «Ладно, посмотрю: как они будут работать – может, и прибавлю еще немного сверху» - размышляла я, пока девушка принесла еду и сервировала стол. «Хочешь помочь человеку прокормиться – дай ему удочку, а не рыбу…» - уплетая ужин, успокаивала я свои благотворительные позывы. Покончив с ужином, налила себе рома и глотнула обжигающего напитка. Через несколько минут служанка вернулась с подносом за приборами. «Под дверью дежурила? Или засекала: сколько по времени я ем?» - прищурилась я, разглядывая скромную девушку. Она заметила мое внимание и покраснела. «Что это с ней?» - проводила ее взглядом до двери и продолжила свои дела. Уже не помню: какой по счету договор читала и подписывала, как в дверь постучали, и в кабинет вошла Мел. Лицо у нее было прискорбное.
- Алекс, - тихо позвала она.
- Пошла вон, – нахмурилась в ответ, не отрываясь от бумаг.
- Я была не права…
- Тебе что-то не понятно, Мелания? Пошла вон!
Услышав, как хлопнула дверь, налила себе еще бокальчик. Вскоре я закончила с документами, убрала их в сейф и присела в кресло у камина. Почему все так? Я не понимаю: что происходит? Когда мы были в академии – у нас практически не было разногласий, но Мел уже второй день позволяет себе повышать на меня голос. Вчера обиделась что видите ли: сидела голодная – да я сама ничего не ела весь день! Упрекнула за то, что не знала о моем финансовом состоянии – а почему я должна отчитываться об этом? Сегодня за завтраком позволила себе прикрикнуть, а сейчас и вовсе устроила истерику на пустом месте. Смеет орать на меня, словно я действительно ее муж. И ладно бы, если было за что, но я ведь ее кормлю, одеваю, обуваю…
«Кстати об этом…» - вспомнила я о своих домочадцах. Хоть кто-то сегодня будет счастлив. Успокоив свои нервы крепким алкоголем, я спустилась в холл.
- Глория! – позвала я прислугу.
- Да, господин? – вышла женщина из кухни.
- Пришли своих детей в гостиную, - ответила ей и подхватила воздухом свертки, перенося их из столовой к камину.
Спустя несколько минут вся малолетняя троица выстроилась передо мной. Я заглянула в пакеты, определяя: где, что и кому покупала.
- Игнат, чем ты сегодня занимался? – уставилась на мальца я.
- Господин, я помогал маме чистить овощи. А еще: я таскал воду для Аники – она полы мыла.
- Ты играл сегодня?
- Конечно, перед ужином мама разрешила мне посадить в клумбу несколько тюльпанов.
- Играют не так, - нахмурилась я. – Молли, а ты чем сегодня занималась?
- Я была в школе, господин. Когда вернулась домой, делала уроки… - замялась она.
- А потом? – прищурилась я, потому что взгляд девочки забегал.
- Не сердитесь, господин, прошу: простите меня, - у нее вдруг по щекам побежали слезы.
- Ээээ… стоп, - подошла я к ней и присела на одно колено, вытирая влагу со щек. – Что случилось? За что простить? – растерялась я.
- Вы будете ругаться, что я помыла Черныша? Но ему так нравилось… он фыркал… и никто за ним не ухаживает… - всхлипывала малышка.
- Нет, конечно! – облегченно выдохнула я. – Если тебе мама разрешит, то мой коня сколько хочешь. А завтра у нас еще один появится.
- Правда? – просияла та.
- Правда, - поднялась я с колена и отошла от детей. – Вы большие молодцы: учитесь и помогаете по хозяйству. Поэтому: у меня для вас есть подарки, - улыбнулась я им, и тут меня осенило: что они не унесут столько покупок. – Игнат, это тебе, - я протянула мальчугану только один пакет, в котором были игрушки: меч и карета с лошадьми.
Мальчик взглянул на подарок и робко достал содержимое, прижимая к себе.
- Это, правда, мне? – детские глаза лучились восторгом.
- Правда. Теперь это твои вещи. Можешь делать с ними все: что тебе захочется. Молли, - протянула я пакет с куклой и школьным ранцем.
- Спасибо, господин, - снова расплакалась та.