- Не знаю, но я бы не смотрел на ситуацию так поверхностно. В деле целая куча нюансов, на которые почему-то не обратили внимание, - пожала плечиками я.
- Уважаемые кандидаты, мы вам не мешаем?! – и снова нас окатили волной недовольных взглядов со всех сторон. – Страж де Агроз, огласите во всеуслышание: о чем вы говорили своим коллегам?
«Я? Не, ну почему все шишки мне?» - скосила я колючий взгляд на парня, затеявшего беседу. Тот отвел смущенный взгляд, а мне пришлось придать лицу виноватый вид и подняться с лавки, дабы не вылететь с этапа испытаний за дерзкое поведение.
- В данном деле очень много вопросов, требующих уточнений. Мне не стоило обсуждать…
- Как раз для обсуждения дел мы и собрались здесь сегодня, - прервал мои потуги извинений верховный
Пришлось подняться с лавки и прошествовать в центр зала под пристальным наблюдением присутствующих. Почему-то даже боязно стало мне – все же приговор я никогда и никому не выносила…
- Мой коллега по отбору не должен принимать решение в пользу женщины, опираясь лишь на ее бедственное положение. Из чувства жалости он рискует наказать невиновного, - выдала я.
- Подробнее, - едва заметно, лукаво улыбнулся Тар.
- Женщина утверждает, что: купец ее разорил тем, что заплатил маленькую цену за драгоценности. Но в чем же здесь его вина? Ее никто не заставлял проводить сделку, никто ей не мешал узнать о стоимости ювелирных изделий у других торгашей. Разве глупость крестьянки – это вина купца? Тут больше вопросов к самой женщине: где доказательства того, что драгоценности принадлежали ей и что купец их продал в семь раз дороже? Откуда вообще она узнала об этом факте? Разве не подозрительно: что она следила за торговцем? Все это больше похоже на какую-то схему мошенничества. Если бы патрульный не поймал ее, купец, возможно, и вовсе бы не обратился к стражам. Ведь он бы подумал так же, как и кандидат отбора: бедную и несчастную пожалеют, а его сделают виноватым. Мое мнение: пострадавший – купец, преступник – женщина, - закончила я свой монолог.
- Отпустить купца, проследить за женщиной на предмет выявления мошенничества, - обратился Тар к Армину и тот кивнул, затем перевел взгляд на меня. - Мы ждем вас завтра на финальном испытании.
Я поклонилась судьям, развернулась и поспешил удалиться из зала. Я бы еще посидела и послушала: как рассматриваются дела данной службой, но хорошее настроение не давало мне и шанса натянуть на личико хмурость и серьезность. Вдруг меня снова развеселит какой-нибудь абсурд?
Дойдя до места моего приземления из гостиной любовника, я призвала стихию и влетела в окно. Довольно мурлыча под нос мотив детской песенки, я направилась в спальню. Открыв дверь в комнату, я замерла на пороге. На кровати, на моей черной рубашке, а точнее: рубашке Тара, которую я присвоила, сидела голая кудрявая шатенка с такими аппетитным формами, что даже у меня, девушки, челюсть отвисла. Я прошла в помещения и пристально уставилась на нее.
- А ты еще кто? – капризным голоском она обратилась ко мне. – Слуга или помощник?
- У меня такие же вопросы и в адрес твоей персоны, - начала приходить в себя я.
- Вот еще! Перед тобой я не отчитывалась. Где Тар?
- Можешь пойти поискать, - скрестила я руки на груди.
- Вот еще… - откинулась она на подушки и призывно выгнулась. – Что, нравлюсь?
- Не в моем вкусе, - скривилась я.
- Во всей округе не найдется мужчины, в чьем вкусе бы я не была. Хотя… какой из тебя мужчина… так… сопляк. Может, уже выполнишь задание или поручение, из-за которого ты здесь, и скроешься из виду?
- Ты не поверишь, но у меня аналогичное предложение по отношению к тебе, - парировала я. – Я очень сильно сомневаюсь: что ты здесь находишься по приглашению. В ближайшие несколько дней Тару не понадобятся твои услуги.
- Почему это? Постой… ты здесь еще кого-то видел? Тут были другие девушки?
- С чего ты решила: что я буду тебе рассказывать что-либо? – вздернула бровь я.
- Рассказывать и не обязательно… - скривилась смазливая мордашка, а девушка потянула из-под себя рубашку. – Тар не имеет привычки разбрасывать одежду, значит: это сделал кто-то другой… - фыркнула она, прожигая бедную вещицу брезгливым взглядом.
Девушка сползла с мягкой постели и приблизилась к комоду. С рубашкой в одной руке, другой она принялась шарить по ящикам комода.
- Что-то потеряла?
- Да. Не принесешь из кабинета нож для бумаг, а еще лучше ножницы.
- Собираешься изрезать ни в чем неповинный предмет гардероба?
- Собираюсь оставить послание той, кто посягнула на мое.
- Твое? – прищурилась я. – Тар обещал тебе что-то?
- Нет.
- В таком случае: твои истерики неуместны, - приблизилась я и выдернула рубашку из ее рук, но не прошло и мгновения, как тонкая ткань выскользнула из моих пальчиков. – Отдала…
- С чего бы это?
- Это моя рубашка.
- Ложь. Тебя можно трижды в нее завернуть. И с чего это вообще твоим вещам здесь делать? Ты кто такой?