Варианты сыпались как из рога изобилия. Ребята сыпали самыми невероятными вариантами, не гнушаясь повторять понравившиеся им версии. Гоблин же довольно усмехался, с превосходством поглядывая на нас.
Впрочем, лыбился он недолго. Ровно до того момента, как я перегнулся через стойку и прошептал ему на уход одно-единственное слово:
— Капсула.
— Да подавитесь! — гоблин в сердцах швырнул на стойку золотой ключ и соскочил со своего высокого стула.
— Куда это он? — я со смешанными чувствами посмотрел вслед упитанному гоблину, шустро двигающемуся в сторону… буфета?
— Заедать стресс булочками, — доверительно прошептал Шизу. — А вы правда… герой?
— Героичней некуда, — подтвердил я, поднимая со стойки ключ. — Лифт-то у вас есть?
С каждой секундой на меня накатывала нега и предвкушение заслуженного отдыха от бесконечной гонки и спешки.
— Ещё хотелось бы горячую ванну, свежую прессу, плотный обед прямо в номер и массажистку!
— Точно герой, — со знанием дела покивал гоблин и показал рукой на золотые двери. — Добро пожаловать в гранд-отель «Старый свет», уважаемые господа-товарищи!
Я лежал в сауне с видом на Кремль и балдел. Рядом с Кремлем находился Белый дом и Храмовая гора, а за ними стояли ровные ряды небоскребов. Но меня такое странное соседство нисколько не напрягало, а даже наоборот — умиротворяло.
Всё-таки игроки, основавшие этот отель, были чертовски мудрыми людьми. Вырвать человека из цейтнота, дать ему отдохнуть и собрать разбежавшиеся мысли, показать, в конце концов, ради чего все это — дорогого стоит!
Я посмотрел на двуспальную кровать, заправленную белоснежным постельным бельем, перевел взгляд на стойку бара, заставленную всевозможными напитками, посмотрел на удобный диван, на котором лежала газета (!), а на журнальном столике стояла чашечка с дымящимся кофе.
Помимо этого в пентхаусе был бассейн, биллиард, мини-гольф, висячий сад с персиками и апельсинами и даже… вертолетная площадка.
Саун, к слову было три. Одна с видом на Инферно в общей гостиной, где сейчас в полном составе находились воины Стужи. Вторая была закрытого типа, а-ля классическая банька на дровах, её оккупировала Патриция и никого к себе не пускала. Ну и последняя стояла в гостевой спальне, перед шикарной картиной с видами нашего мира.
Рыцарь, насколько я знаю, зависал вместе с бойцами Оцлава. Отец Антонио, не пожелав находиться в «чрезмерной роскоши», отправился проповедовать. А Марко не вылезал с вертолетной площадки, запоминая устройство города.
— Хорошо… — пробормотал я, блаженно вытягивая ноги вперед и откидываясь на край сауны.
— Хорошо, — согласился со мной Вихрь, которого я, по его же просьбе достал из ножен и положил рядом. — Хорошо жить не запретишь…
— Всегда знал, что ты философ, — плотный завтрак, контрастный душ и тонизирующий массаж настроил меня на благостный лад. — Валяй, Вихрь, рассказывай к чему все эти… махинации?
— Знаешь, Алекс, — из голоса Павшего бога тут же исчезла вся нега. — Это очень и очень тяжелый разговор. А по тебе не сказать, что готов серьезно меня выслушать.
— Без обид, Вихрь, — я поерзал, устраиваясь в сауне поудобней, — но позволь мне самому решать, готов я или не готов.
— Ну смотри, — не стал спорить меч. — Самое главное, пообещай мне, что не будешь принимать поспешных решений.
— Обещаю, — кивнул я.
У меня была уже своя версия касательно странного поведения Вихря, но я решил сначала послушать, что скажет клинок.
— Кхм, — меч откашлялся и решительно сверкнул навершием. — В общем! Как ты уже знаешь, раньше я входил в пантеон. Отвечал сначала за воинов-путешественников, за торговцев и их караваны, потом, постепенно взял покровительство над актёрами. Торговцы, стоит заметить, поклонялись мне наряду с Меркурием, Гермесом и Велесом. Это и неудивительно, ведь каждый торговец — актер.
Меч вздохнул, с ностальгией вспоминая старые славные деньки и продолжил.
— А потом… потом я слишком сильно погрузился в театр. Я настолько хорошо наловчился чувствовать фальшь, что разочаровался не только в людях, но даже в героях и богах! Следом последовало обреченное на провал восстание и… меня низложили с пантеона. Изгнали в мир людей…
Вихрь немного помолчал и продолжил
— Хоть я и не забыл воинской науки, но когда против тебя выходит сам Перун… В общем, меня отправили в вечную ссылку в мир людей, оставив часть сил. Пожалели… — в голосе Вихря сверкнула злость. — Сначала они пожалели меня, но потом им пришлось пожалеть о содеянном!
Клинок аж зазвенел от наполнившего его напряжения.
— Но не так-то легко отказаться от божественных амбиций! Тем более в мире людей, где каждый мнит себя богом. Я разыграл несколько хитроумных комбинаций, заманил в ловушку нескольких героев. И срежиссировал одно из самых глобальных представлений на земном плане! Знаешь какое самое искренне чувство, которое испытывают люди?
— Любовь? — предположил я. — Страх?
