Искушение Инферно полностью

— Ножны прикрепи к спине, — посоветовал Вихрь. — В случае опасности я сам из них выпрыгну.

— Тренировку проведем? — предложил Макс, крутанув в руках незаметно как появившееся копье Сварога.

— А давай! — азартно согласился Вихрь, и, выпрыгнув у меня из рук, отсалютовал Максу.

— Делать вам нечего, — проворчал я, отходя назад и наблюдая за яростной схваткой Вихря и Макса. — Он, поди, ещё и неуязвимый!

— Уязвимый, — отозвался Макс, умудряясь не подпускать Вихря к себе. — Заметь, у тебя здоровье упало. Это я ему в гарду попал. И у меня просело! Хитрый меч…

— Не, ну ребят, — Вихрь отпрыгнул назад и, перевернувшись, изобразил гардой пожатие плечами. — А вы как хотели?

— Ну да, — признал я. — И так мощный меч вышел.

— Мощный? — рассмеялся Вихрь. — Это ты еще клинки богов и героев не видел. Про титанов и вовсе молчу.

— Думаю нам ещё встретятся клинки и богов, и героев, и титанов, — заметил я, возвращаясь к столу со своими записями.

Краем глаза я заметил, что Макс замер как вкопанный и тут же получил несильный укол в нагрудник.

— Титанов? — задумчиво протянул Макс. — Что за…

Договорить ему не дал громкий стук в дверь.

— Да открывай уже! — крикнул Макс.

Дверь распахнулась, и на пороге показался Рыцарь.

Мазнув взглядом по комнате, он задержал его на сауне и вопросительно вскинул бровь.

— Чего хотел, Пал? — Макс убрал копье и с сожалением заглянул в опустевшую кофейную чашку.

Рыцарь поднес руку ко рту и сделал вид что ест.

— О! — тут же обрадовался Макс, — обед принесли! Саня, бросай свои бумажки и айда есть! А пока перекусываем, расскажу где был, и куда мы сейчас пойдем.

— Здорово, — согласился я, собирая усеянные мелким почерком бумаги и убирая их в Инвентарь. — Вы идите, я приберу немного и вас догоню.

— Лады, — кивнул Макс и, бросив на Вихря странный взгляд, вышел из комнаты.

Я же не спеша прибрался, с сожалением посмотрел на не расправленную кровать, на которой мне так и не удалось поваляться, и подошел к Вихрю.

— Я правильно понимаю… — я взял лежащий на бортике сауны меч и вложил его в заспинные ножны, — что стоит нам выйти из дворца, как ты снова включишь режим молчанки?

— Почти, — неохотно ответил Вихрь. — Поверь, так будет лучше для всех. Если меня распознают, то… не думаю, что дядька Черномор обрадуется, попав сюда…

— Даже так, — протянул я. — Где ты можешь не бояться взгляда того всевидящего ока?

— Во-первых, я не боюсь! — высокомерно ответил меч. — Во-вторых, здесь, во время песчаных бурь, во время военных действий и в подземельях.

— То есть на тебя лучше не рассчитывать? — уточнил я.

— Только совсем в крайнем случае, — неохотно согласился Вихрь. — И еще, Пат не должна умереть…

— Хочешь каплю её крови? — догадался я.

— Очень хочу, — подтвердил меч. — Так бы мне было проще её защитить, но нельзя.

— Ну нельзя, так нельзя, — легко согласился я, подходя к двери.

Уж не знаю, специально ли Вихрь оговорился насчет «богов, героев и титанов», но мне, отчего-то на какую-то долю секунды показалось, что я нахожусь на огромной сцене.

Передо мной выложены едва заметные хлебные крошки, а сверху на меня сыпятся красивые и вкусные пряники. И всё бы ничего, если бы не доносящиеся из-за кулис неприятные щелчки хлыста.

Я хмыкнул, и наваждение тут же рассеялось, оставив после себя краткое системное уведомление:

Многие знания — многие печали.

Вы действительно хотите приподнять щит тайны и узнать кто такие титаны?

Круассаны и кофе, заказанные Максом, закончились на удивление быстро. Как, впрочем, и обед. Не знаю, как остальные, но я даже не почувствовал вкуса этих восхитительных на взгляд блюд.

Макс что-то говорил про службу в Легионе, про местные обычаи, больше похожие на тюремные порядки, про позиционирование и психологическую устойчивость. Я пытался его слушать, но ледяной клубок страха, тревоги и волнения, который поселился внизу живота, занимал все мое внимание.

Я пытался запить его горячим кофе — жалкая подделка на вишневый мокко Para Coffee — но это было все равно, что разжигать костер на айсберге.

Меня мучили ощущения подкрадывающихся проблем. Нет, не так — ПРОБЛЕМ. Может быть тому был детский страх перед службой в армии, а может моя интуиция пыталась мне что-то подсказать.

В любом случае, в воздухе прямо-таки пахло неприятностями.