– Да, – уверенно пробормотал он. – Значит, Кэмелмор ничего не знает о ребенке?
– Нет. И она не собирается ему об этом говорить. Может быть, ты сможешь ее вразумить? Или даже поговорить с лордом Кэмелмором. Я просто чувствую, что, если бы он знал о ребенке, захотел бы поступить порядочно и жениться на ней. Как и должен.
– Возможно, – произнес Джеффри.
– Она любит его, как ты и сказал. Ей не стоит уезжать в Америку и рожать ребенка там. В одиночестве. Джеффри, это разобьет ей сердце.
– А он ее любит?
– Не знаю наверняка, но кто может не любить Полетту? Он будет дураком, если не женится на ней.
– Это хороший довод.
– Полетта уже планирует уехать с Джульеттой, а ты ведь знаешь, что Джульетта сделает все, чтобы ей помочь. Мы должны помешать Полетте загубить свою жизнь. И жизнь ее ребенка.
Джеффри надолго замолчал. Молчание длилось и длилось, так что Иветта занервничала. Наконец она не выдержала и спросила:
– Ты ведь поможешь ей, Джеффри? Пожалуйста.
– Да.
– Что ты сделаешь? – Сердце Иветты тревожно забилось. Как будет действовать Джеффри?
– Я пока не вполне уверен. – Он одарил ее обаятельной улыбкой и подмигнул. – А вот тебя нужно поскорее вернуть домой, прежде чем разразится еще один скандал.
Иветта, улыбаясь, поднялась с кресла и оперлась на поданную ей Джеффри руку. Несмотря на его легкомысленные манеры, она знала, что он позаботится о Полетте.
– Спасибо, Джеффри. Я знаю, что могу на тебя положиться.
– Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Иветта. – Он вдруг замолчал, словно ему что-то внезапно пришло в голову. Он нахмурил брови и недоверчиво посмотрел на нее. – Ты сказала, что кто-то угрожает ее убить?
Приостановившись, Иветта скорчила неприязненную гримаску.
– О да. – Она почти упустила из виду еще одну проблему Полетты. Теперь ей нужно было объяснить Джеффри, что она знала об этих угрозах.
Ему это совсем не понравится.
По приезде к новой книжной лавке в день ее грандиозного открытия Полетта еле сдержала приступ чудовищной тошноты. Тошнота терзала ее день и ночь. Однако сегодня она оказалась сильнее, чем обычно. В этот праздничный день, когда Полетта должна быть переполнена радостью и приятным волнением, она уже за завтраком не могла вынести ни запаха, ни вида пищи.
Из-за недосыпа Полетта выглядела усталой и осунувшейся. Каждую ночь она металась в постели, мучаясь решением, которое ей рано или поздно следовало принять, что неблагоприятно отражалось на ее внешности. Она все еще ничего не рассказала Деклану о ребенке, хотя понимала, что должна это сделать. Какая-то ее частица жаждала поделиться с ним новостью, но в то же время что-то удерживало от этого.
Полетта отчаянно надеялась, что скоро приедет Джульетта. Та написала, что с мужем и дочерью прибудет к открытию, но день открытия настал, а их все не было. Полетту томило желание исповедаться Джульетте и узнать, что думает об этом сестра. А еще она по-прежнему планировала присоединиться к той на обратном пути в Америку. Если, конечно, Джульетта приедет.
Лавка заполнялась людьми, семьей и друзьями, а Полетта нетерпеливо ждала. Здесь были Колетта и Люсьен с их двумя мальчиками, Лизетта и Куинтон Роксбери, Иветта и Женевьева Гамильтон, их мать. Даже отдалившаяся семья их дяди Рэндалла, его жена Сесилия и сын Найджел осчастливили открытие нежданным появлением. Здесь также были Том Олкотт и его мать Анна с женихом Джеком Харрисом.
Растроганная всеобщим участием, Полетта с гордостью оглядывала красивую новую лавку. Она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и, присмотревшись, увидела лорда Аддингтона. Полетте не понравилось, как он на нее глядел. Словно знал, что она в беде. Чувствуя за собой вину, она поспешила отвести от него глаза.
В переполненной приглашенными гостями лавке стоял шум голосов. Здесь было много друзей Люсьена и Колетты. У них, как у маркиза и маркизы Стэнклиф, был большой круг светских знакомых. Куинтон и Лизетта Роксбери также привлекли значительное число друзей-политиков. И на удивление большая толпа собралась снаружи. Это были просто любители книг. Но Полетте было все равно, потому что того, кого больше всех хотела увидеть в этот день, она здесь не находила.
Махнув рукой, Куинтон привлек ее внимание.
– Пора, Полетта. Пришло время. Мы готовы к открытию.
Полетта должна была стащить ткань, скрывавшую вывеску новой книжной лавки. Название придумали они с Колеттой, но держали его в секрете. Полетта шагнула к Куинтону, и на нее накатила волна такой жуткой тошноты, что закружилась голова. Собрав в кулак всю силу воли, Полетта на подгибающихся ногах направилась к зятю, с ужасом запрещая себе поддаться слабости. Не хватало еще опозориться перед такой толпой народа.
– Ты себя нормально чувствуешь? – тихо прошептал ей Куинтон. – Ты совсем позеленела.
Судорожно глотнув, Полетта кивнула, радуясь хотя бы тому, что не ей предстояло произнести открывающую речь.
– Со мной все в порядке. Пошли.
