Женевьева одобрительно кивнула и, одарив Деклана улыбкой, махнула рукой в сторону Полетты.
– Все мои дочери необыкновенны, лорд Кэмелмор, но эта… Она просто сокровище. Вам повезло, что вы ее заполучили. Она великолепна.
– Мама! – запротестовала Полетта.
– О, я это уже понял, миссис Гамильтон. Поэтому я и женился на ней. – И Деклан обнял жену за плечи.
– Это хорошо. Я счастлива. Четыре дочери замужем, осталась только одна. Подождем ее. – Она махнула рукой в сторону Иветты, беседовавшей с лордом Джеффри Аддингтоном.
Глядя на младшую сестру, Полетта расхохоталась.
– Зная Иветту, предскажу, что не успеем опомниться, как она найдет себе мужа. Если, конечно, решит наконец, за кого из ее многочисленных поклонников ей хочется выйти.
Полетта улыбнулась Деклану, державшему на руках младенца.
– Он уже заснул?
– Не думаю… – прошептал Деклан, качая головой. – Нет. Он только что снова открыл глаза и посмотрел на меня. Знаешь, у него твои голубые глаза!
У их сына были черты лица Деклана, но волос на голове еще не хватало, чтобы определить их цвет. Деклан настаивал, что у него голубые глаза Полетты. В любом случае он был чудесным ребенком, и Полетта до безумия любила его. Он спал всю ночь как ангел. Материнство нравилось Полетте больше, чем она могла себе представить.
– А-а, вот он и засыпает. Наконец-то. Теперь, я полагаю, он заснул, – тихо промолвил Деклан.
Полетта посмотрела, как муж бережно положил спящего сына в колыбельку, и на мгновение подумала, что ее сердце переполнится любовью к ним обоим.
Деклан вернулся в постель и притянул Полетту в объятия.
– Да, он отличный ирландский паренек.
– Потому что у него отличный отец-ирландец, – откликнулась она.
Полетта уютно прижалась к мужу, не обращая внимания на то, что июньский вечер был жарким. Рождение сына, названного в честь отца Полетты Томасом Гамильтоном Ривзом, доставило Деклану безмерную радость. Полетта знала по его отношению к Маре, что он прекрасный отец, но все равно наслаждалась, видя, как нежно он держит в руках их младенца. В отличие от многих мужчин он не боялся держать малыша.
– Ты самая красивая мать во всем мире. – Деклан запечатлел на ее губах жаркий поцелуй.
– Я просто рада, что он здоров и спит тогда, когда ему положено.
– Мара его очень любит! – рассмеялся Деклан.
И действительно, Мара страшно гордилась младшим братом и усиленно помогала заботиться о нем. Она часто стояла на коленях возле колыбельки и напевала ему песенки.
– Все сложилось очень хорошо для нас. Какой это был год, Деклан!
– Да, перемен было много, – сухо отозвался он.
– Год назад я даже не была знакома с тобой. И вдруг ты оказался в лавке… с Марой. А теперь у нас еще есть Томас. Я никогда не была счастливее.
– И не забудь о книжных лавках.
Старая книжная лавка процветала, новая – «Сестер Гамильтон» – справлялась еще лучше. У них был полный штат в обоих отделениях, однако Полетта и Колетта продолжали присматривать за делом, ежедневно навещая обе лавки. Сестры были в восторге, что книжные лавки Гамильтонов стали первейшими в городе.
Деклан на миг замер и затем заговорил серьезным тоном:
– Я горжусь вашими достижениями, но мне вскоре нужно будет вернуться в Кэмелмор.
Полетта попыталась скрыть недовольство. Она знала, рано или поздно этот день наступит, все время ждала подобного разговора, проживая в лондонском городском доме Деклана. Мысль о том, что Кэмелмор-Мэнор станет местом их постоянного проживания, тяжким грузом давила на сердце. Ирландский дом был слишком большим, слишком холодным, и с ним были связаны воспоминания, которые она не хотела переживать заново. Но они с Декланом были графом и графиней Кэмелмор, и в будущем поместье перейдет к их сыну. Их долг – жить там и заботиться обо всем.
– Я знаю, – проговорила она.
– Мы были так заняты приготовлениями к рождению ребенка, что толком не обсуждали планы. Однако я думаю, что мы могли бы уехать в конце лета, провести осень в Ирландии, в Кэмелморе, а потом к Рождеству вернуться в Лондон, – предложил он.
– Это замечательный план. И это как раз будет то время, когда должен родиться ребенок Лизетты! Я с радостью окажусь здесь, чтобы помочь ей. – Полетта улыбнулась, хотя мысль о долгой разлуке с сестрами было трудно пережить.
Конечно, она привыкнет к расстоянию между ними, тем более что они вскоре ее навестят. Но больше всего ее мучило то, что она окажется вдали от книжных лавок. Ей будет не хватать ежедневных походов в них. Впрочем, она сознавала, что велит ей долг жены Деклана и графини Кэмелмор.
– Мы можем перестроить Кэмелмор-Мэнор, – задумчиво добавил Деклан. – Его нужно усовершенствовать. Раньше меня это вовсе не интересовало. Но ты, если хочешь, можешь этим заняться. Чтобы он выглядел как дом, а не как музей.
Тот дом действительно нуждался в переменах. Это было родовое гнездо Деклана, а теперь и ее сына. Полетта сделает все возможное, чтобы он стал теплым и уютным.
– Я буду рада превратить его в наш дом.
