— Я пришел к тебе за другим. В том то и дело, что на земле даже есть еще люди искреннее любящие меня, я не могу уничтожить их. Я хочу, чтобы и ты, пока человечество живо, прочувствовала их сущность изнутри. Это твое последнее испытание, твое последнее искупление и слово, что ты дашь, будет твердо.
— Что за испытание?
— Ты станешь человеком, и, прожив смертную жизнь, дашь ответ.
— Что делать с моими демонами? Что будет с Дьяволом?
— Они предадут тебя, когда ты запрешься в теле человека…
— Почему это ты так уверен?
— Дав своему творению власть, силу, ты увидишь его истинное лицо. Я советую тебе лишить демонов их символа власти, их сплоченности…
— Не понимаю…
— Пусть Дьявол будет так же заперт в тело человека, он будет обладать способностью видеть демонов и тебя. Он станет антихристом, поведет за собой людей, даст им обещание спасти от гибели. Когда он окрепнет, ты отправишься в тело женщины и проживешь обычную жизнь. Объясни своим хранителям, чтобы Грааль никому не отдавали. И ты увидишь истинное, ты поймешь правду… надеюсь.
— Подожди, по поводу Грааля я так ничего и не понял. Это заколдованный камень или оракул? Почему демоны доверили Грааль людям? — перебил Грацкий.
— В битве с Творцом все должно быть ровно. Силы должны быть равны. Грааль сначала был неким искушением для людей. Вы боролись за него, воевали… искали его. Лишь потом я увидела одного человека, который разгадал все и призвал меня — Лилит. Мне было любопытно, я с ним долго разговаривала. И поняла, что могу быть любима людьми. Так у меня появился любимец, первый хранитель…
— Как ты это объяснила демонам?
— Братство я любила, а демонам говорила, что братство поможет нам в битве с Творцом, что среди людей мы можем распространить нашу религию… вот и все. А истинные отношения между мной и братством были скрыты, я наслаждалась ими, помогала…
Так вот, я приняла решение, и Михаил явился ко мне за ответом. Я выдвинула свои пожелания:
— Я рискую всем, чтобы вернуться к тебе и я готова. Ведь отрезок человеческой жизни так кроток, что мне стоят эти сто лет, если я ждала тебя тысячелетия?! Но прошу, пусть люди знают обо мне.
— Обязательно, хочешь, чтобы узнали?
— Очень…
— Тогда избранник напишет книгу о тебе…
Грацкий догадался:
— Я должен написать книгу? Вот почему я избранник?!
— Да.
— Странные у вас отношения…
— У меня и Творца? Представь, если уничтожить все, то в этой Вселенной останемся только я, ну и теперь наш сын. Теперь подумай, как можно нам относиться друг к другу равнодушно, или плохо? То, что мы враги, и я ему желаю зла, это история для моего войска, а настоящая правда, ты знаешь, в чем заключается. Я всегда любила его. Самое неприятное для него было, это когда я нашептала Еве. Остальное уже это плод моего греха, из-за этого проступка и сделался такой мир, но ведь самое интересное, я полюбила именно такой мир, пусть он не совершенный, но он живой… только бы знали люди границы своим чувствам…
— Лилит, а есть ли верные ангелы на небе, по твоим рассказам с неба их много ушло… может, правда, в чем-то он не прав?
— Он прав во всем, поверь мне, если я тебе это говорю, то значит это так. Сейчас среди его окружения только верные ангелы. Были ошибки, но он же совершенствуется в своих новых творениях…
— А эти Ангелы… они, действительно бесполые? — с какой-то детской улыбкой спросил Грацкий.
— Нет, они мужчины, нет ни одного ангела возле Бога — женщины, зачем ему повторять ошибку? Ты вообще обратил внимание, что Библия написана для мужчин, их он наставляет…
— Он не возлюбил женский пол?
— Не то, что не возлюбил, — Лилит замолчала, а затем продолжила, — тогда среди святых не было б женщин, но они ведь есть.
— А как же демоны — женщины, ведь они раньше были ангелами?
— Да, были, но после моего поступка их не стало на небе. Теперь это мои девочки, — Лилит засмеялась, — они еще те проказницы, они искушают монахов, искушают мужчин…
— А, сейчас есть ли ад? Где находятся грешные души? Где все эти убийцы, насильники, людоеды?
— Во-первых, твой вопрос изначально неправильный. Не все убийцы грешные…
— Это как? — возмутился Грацкий.
— Все зависит от того, во имя чего он сделал тот или иной поступок. Ведь убийц много, тысячи убийц похоронено в могилах, после войн. Это ведь тоже убийцы. Так же и людоеды, во время войны многим приходилось, есть другого человека для того, чтобы выжить.
— Ты права…
— Те грешники, которым нет оправдания, будут мучиться всю вечность, это могут быть разные наказания, это и есть ад.
— А рай?
