— Разве в библии что-то сказано про Грааль? Откуда это? Хотя…
Ангелина вспомнила, как с мачехой она читала библию. Она задавала вопрос Екатерине после каждой прочтенной строчки, но удовлетворительного ответа не получала. После чего и решила, что библия не дает никаких ответов, а значит и читать ее не стоит.
Забив в поисковой системе имя художника, она увидела его картины.
— И что рыжие бестии какие-то, Грааль то причем, — ворчала она про себя, — так, а вот картина «Святой Грааль», ну и? Или я глупая, или Алексей дурак. Рыжая девушка держит чашу, птичка какая-то, ничего не понимаю… Что ж Россетти так любит рыжих?
Прочитав биографию художника, она поняла:
— А-а, у него подруга была такая рыжая… и что Грацкий хотел, чтобы я узнала? Ничего не понятно…
Ларина так увлеклась чтением, что не заметила, как наступил вечер, и Владимир давно уже был дома. Немного пообщавшись с ним, она поужинала, и легла спать.
На следующее утро все собирались за завтраком. Когда Ангелина спускалась по лестнице, то заметила стоящего в ожидании чего-то в холле, видно уже позавтракавшего Владимира. Мимо Ангелины по лестнице пронеслась Юля.
— Старый критин, — крикнула она на Владимира.
— Ты сама вынудила это сделать, я не могу иначе, — ответил внучке старик.
Ангелина непонимающе смотрела на происходящее.
— Потом расскажу, — шепотом сказал Грацкий, подошедший сзади к Ангелине.
Юля недовольно посмотрела на Алексея и Ангелину, поспешно зашагала к выходу. Владимир слегка улыбнулся и обратился к Ангелине:
— Алексей все расскажет, я пойду ее провожать.
Когда в гостиной остались только Алексей и Ангелина, начался разговор.
— Ночью, почти к утру, она словно с ума сошла, ты не слышала, крепко спала, наверное… мы с ней стали ругаться, и на скандал пришел Владимир. Завидев его, она еще больше стала орать на меня. Я и ее дед вышли с комнаты, и разговорились. Он заметил, что я уже в полном отчаянии, пришли к выводу, что ее нужно отправить в больницу. Со мной она не разговаривает теперь, не захотела, чтобы я ее проводил. Да и он сам сказал, что лучше мне прекратить с ней встречаться.
— Что? Ты уезжаешь?
— Нет, она пока в больнице полежит, а я здесь останусь, у меня в Сергиево- Посаде дом, а в доме ремонт идет, мне пока что жить негде, если только квартиру снимать. Но Владимир сам сказал, чтобы я пока оставался здесь.
— Понятно, но это даже лучше, — со странным выражением лица сказала Ангелина.
— Да, я согласен!
— Я не о том, глупый, — перебила она его, — нужно взломать комнату, пока его нет.
— Вот так значит? Взломать комнату не возможно, да и смысл, если следовать версии Александра Грааль должен отдаться добровольно…
— Мне нужно его хотя бы увидеть, мне нужен дневник Владимира, — немного агрессивно проговорила Ангелина.
— Я согласен, — тихо ответил он.
— Я вчера перебрала все возможное в Интернете…
— Нашла где смотреть, — перебил ее Грацкий.
— Понимаешь, дело в том, что, когда я изучала библию, то всегда у меня возникали вопросы, и избавиться от них я не могла, и не могу…
— Какие вопросы?
— Помню, как мачеха только начала мне читать строку:
«И сказал Бог: сотворим человека по образу нашему по подобию нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле», я сразу же спросила:
— А кому он сказал? Почему по образу «нашему», а не «моему», у него еще кто-то был? Наверное, рядом с ним была женщина, раз он сотворил и мужчину по-своему образу, и женщину по ее образу?
Она тогда лишь нервно сказала:
— Ну, вот… приехали, — и закрыла книгу.
Грацкий как-то заволновался:
— То есть ты считаешь, что есть дуализм?
— Да, у всего есть своя пара, и он не один… вчера твоя картина показалась мне ерундой, но ночью мой мозг имеет свойство думать и я надумала такое…
— Что именно?
— Не знаю…
— Не понял?
— Грацкий, я не могу выстроить схему, просто у меня появляются какие-то мысли, но составить логику я не могу. Я открывала твои папки в ноутбуке, и видела твои надписи про дуализм божества, вот и пришло мне в голову высказаться так…
— То есть так? Картина Россетти тебе не дала ответа?
— Нет…
— Может, пояснишь?
— На этой картине изображена та самая вторая половина божества, женщина, обычно ее изображают рыжеволосой.
Ангелина как-то вздрогнула, она вспомнила кое-что, и от этого ей стало жутко, но не поделилась с Грацким. А вспомнила она про явление ей в зеркале рыжеволосой девушки, с лицом Ангелины.
— Да, я просто хотел сказать, что знаю имя той, которая возможно, является второй божественной половиной.
— Так все-таки твое общество — это некий дуализм божества? Я правильно мыслю?
— Да, и поклонение происходит именно второму богу, а верней богине…
— Кто она?
Алексей вдруг замер, он взволнованно посмотрел на Ангелину, его глаза забегали.
— Что с тобой?
— Ничего…
— Хорошо, не говори имя…
— Да, не в этом дело, не важно, — буркнул он.
— Ладно про богиню поговорим потом, сейчас меня волнует Грааль… Послушай Грааль — это сосуд?
— Я не знаю, Ангелина, не знаю…
Алексей как-то задергался:
— Я к себе, мне что-то нехорошо…
