— О, как ты заговорила, мне теперь тебя как звать — госпожа Лилит, или как?
— Нет, Александр, для тебя все просто… мама…
Александр изменился в лице, его язвительная улыбка исчезла, он ненавидяще осмотрел всех присутствующих в помещении. Глаза забегали по лицам всех присутствующих, он стал как-то тяжело дышать. Немного покрутившись на месте, быстро зашагал неуверенной походкой к выходу.
Условий, конечно в кабинах никаких не было. Сама кабина была металлическая, пол деревянный. По задней стенке было что-то наподобие деревянной кровати, устеленной мягкими матрасами. С боку кабины была кнопка, которая предназначалась для вызова охранника в таких случаях как, например, сходить в туалет. Поесть приносили в чашках, если с Ангелиной обращались вежливо, то с остальными, очень грубо.
— И долго мы тут еще будем?
— Не знаю Юля, уже прошла неделя и что-то непонятно…
Все это время Грацкий был очень молчалив, задумчив, угрюм. Он лишь иногда вскакивал со скамьи и встревожено смотрел на спящую Ангелину. Попытки поговорить с ним у девушек заканчивались неудачей.
— Леш, ну поговори с нами, — нежно сказала Ангелина.
Спустя несколько секунд он заговорил:
— Милая, я так жалею, что мы не уехали тогда, ничего бы такого не было…
— Это неизвестно, — ответила Ангелина.
Послышался топот, в помещение вошли люди: Александр и знакомая всем девушка по имени Виктория, а так же люди с охраны.
— О, да здесь сам Грацкий, — словно прошипела Виктория.
— Как я и обещал! — радостно сказал Кроних.
— Можешь же ты порадовать меня на мой день рождения! — воскликнула она.
— Да! Через три дня он будет в полном твоем расположении, — довольно проговорил Александр и хитро стрельнул своими карими глазами в сторону Ангелины, — делай с ним все, что хочешь, а если не будет слушаться, то сделает плохо другим, — уже грубо начал говорить Александр.
— Приведите его тогда в порядок, он должен быть мне приятен, давно хотела узнать каков он в постели, — радостно и с довольно неприятным смехом сказала Виктория.
— Ну, что вы стоите, — обратился Александр к охране, — выпустите его из клетки, пусть хозяйка осмотрит своего раба.
Охрана открыла решетку, и крепко завязав руки Алексея сзади, подвели к извивающейся, словно змея, Виктории:
— О, как же ты прекрасен, немного исхудал, но ничего сойдешь! — лаская своей рукой по оголенной груди Грацкого, проговорила Виктория.
Она довольная подошла к Александру и сказала:
— Спасибо, я так рада! Ты как всегда угодил мне…
Александр засиял, но не от того, что сделал приятное Виктории, а от того, что сделал больно Ангелине, которая ревниво наблюдала за всей этой сценой.
Виктория, еще раз обглядев свою жертву, прошептала ему на ухо:
— До встречи, Грацкий, — и поспешно покинула помещение вместе с охранниками, которые тащили пленника.
— Тебе здесь не надоело? — спросил Кроних и близко подошел к кабине Ангелины. Та молчала, лишь презирающее поглядывая на него. — Хотя ты и не в таких условиях жила, — добавил иронично он.
— Ты до сих пор уверена, что ты есть Лилит?
Ларина все не отвечала.
— Что ты молчишь? — Разорался Александр, — я с тобой разговариваю.
— Пошел ты, — спокойно ответила девушка.
— Я могу тебе помочь, не первый раз ты срываешься. Тебе нужно полечиться, прийти в сознание… Завтра придет Дима, он так соскучился за тобой.
— Не смей, не смей мне больше лгать! Я не сумасшедшая, и не нужен мне этот идиот!
— Значит так моя хорошая, я тебе предложил свою помощь, подумай, хочешь я припишу тебя в братство и буду обращаться так же как с ними? И ты умрешь такой же смертью, как все ваши братья…
— Что? — испуганно спросила Юля.
Усмехнувшись, он подошел к истощенной девушке и холодно сказал:
— Ваше логово стерто с лица земли, братья и сестры так паниковали, когда все горело, взрывалось, а трупов, сколько было трупов…
— Ах, ты тварь! — закричала Ангелина. — И после этого ты считаешь меня сумасшедшей? Да это ты больной на всю голову, убийца!
— Нет, я не убийца! Они заслуживают такого отношения, скольких людей они привлекли к служению выдуманной богине, да еще считают ее сатаной, они же сатанисты, Ангелина очнись!
Он приказал охране открыть клетку ее кабины и вошел к плачущей, дрожащей девушке. Ангелина не могла успокоиться, больше всего ей было больно от мысли, что Женя мог погибнуть.
— Заткнись, хватит плакать, — он ударил ее по лицу, — Ларина хотела ответить ему тем же, но ударив его по лицу, ощутила большую боль в своем кулаке, чем причинила ему.
Александр лишь улыбнулся:
— Меня сейчас вырвет от твоих соплей! Я ухожу, а ты хорошо подумай о своей жизни.
Около трех дней девушки просидели в одиночестве, Грацкого все не было. На душе Ангелина чувствовала огромную тяжесть, беспокойство.
— Ты его сильно любишь? — спросила Юля.
— Да, очень…
— Он хороший человек, приятный мужчина. Я делала все, чтобы не влюбиться в него…
Ангелина вздрогнула после этих слов:
— Ты влюбилась? — спросила Ларина, и обеспокоенно посмотрела в лицо Юли, выглядывая через решетку.
— Такого мужчину сложно не полюбить… да, я врать не буду… я влюблена в него…
— Как же тебе больно, что мы с ним вместе…
