Бравируя щедростью, она неведомо зачем в виде подоходного налога и налога на корпорации отдает больше половины того, что зарабатывает, а если учесть налоги на наследство, на недвижимость, то и две трети. Куда же идут эти деньги? Ими кормятся десятки миллионов проходимцев, даже не временных безработных, хотя и те сами виноваты, что потеряли место, а идейных бездельников, непонятно почему получающих пособие, бесплатную квартиру и бесплатную же медицинскую помощь. Пожизненно получающих. Их разбирают идиоты, сумасшедшие, калеки, которые, хотя их обидели не люди, а Бог, именно от людей требуют все тех же пособий, крыши над головой и права бесконечно лечиться. Тут же с ложкой на изготовку стоят дети, которых в столь сытом обществе не желают кормить, одевать собственные родители, и сему парадоксу никто не удивляется. Вот откуда нескончаемый поток беженцев, который идет, едет, плывет, летит на Запад, и каждого из них Запад принимает, тоже соглашается дать жилье, кормить, поить, обучать и лечить. Разве это не прямое издевательство, глумление над Востоком? Ведь слабые и малые родом оттуда, и там, а не у чужого дяди они должны искать милости и покровительства.
Второй ряд претензий связан с патологической беспечностью, еще год назад царящей во всем, что так или иначе связано с порядком и безопасностью? Кому нужны никем и ничем не ограниченные свободы, права человека, кому хорошо от презумпции невиновности, благословляя которую тысячи и тысячи заведомых убийц, насильников, торговцев наркотиками здравствуют на воле. Можно ли чувствовать себя спокойно, например, в Америке, где люди поколениями живут, не имея никаких документов, то есть сами по себе, без учета и контроля или в той же, выше не раз помянутой Швеции, где ты, не глядя – частное здесь владение или нет, можешь везде ходить, ставить свою палатку, ловить рыбу, можешь рвать (только не на продажу) любые ягоды в чужих садах и любой овощ в чужих огородах. Все это власть имущие на Западе в интересах народов, которыми они управляют, допускать права не имели.
Надо сказать, что благодаря террористическим актам Восток наконец был услышан. Западная элита быстро поняла, что, не вняв советам, которые ей дают, она погибнет вслед за советской, уйдет в небытие. То есть Восток, увы, давно победил, победил после первого взрыва. Запад ясно увидел, что перенять опыт соседей – к его же выгоде и теперь с немалым энтузиазмом идет новым путем.
Именно влиянием восточного стиля я объясняю начавшееся во многих западных странах сокращение налогов, в результате чего в той же Швеции, где максимальный заработок при Пальме отличался от минимального лишь в пять раз, сейчас он отличается уже в сотни. В других странах – нередко и в тысячи. Параллельно с уменьшением налогов уменьшаются пособия, растет возраст выхода на пенсию, а сами пенсии сокращаются, то есть демонтируется немалая часть социалки. Еще разительнее изменения в областях, связанных с безопасностью: былая беспечность растворяется как дым. В Америке создается грандиозное Министерство безопасности, вводятся обязательные удостоверения личности, снимаются отпечатки пальцев, фотографируется радужная оболочка глаз, прослушиваются телефонные разговоры и разговоры, которые ведут между собой компьютеры; до конца жизни будет храниться каждое твое обращение в банк – в общем, во всем, что может быть важно, за тобой начинают следить, причем вполне профессионально. Решается дело и с иммигрантами. Безусловно, победа Востока, что от двери, через которую беженцы попадали на Запад и которая раньше была широко открыта, сейчас осталась узкая щелка, скоро, по-видимому, захлопнется и она. А дальше, если и будут кого-то пускать, то лишь действительно нужных.
Некогда в СССР либеральные экономисты, философы, политики мечтали, что вот-вот наступит новая эпоха, начнется конвергенция между социалистической системой и западной. Будущее общество возьмет лучшее от каждой, в итоге люди и там и там наконец будут счастливы. Той конвергенции мы не дождались, или Запад 60-х – 70-х годов и был ее результатом, просто мы этого не поняли. Ныне же прямо на наших глазах идет конвергенция между западным обществом и восточным, и как много шагов навстречу придется пройти Западу, прежде чем все успокоится, сказать нелегко.
