— Если мы объявим войну пиву, мы получим готовых наркоманов! — голос депутата Государственной Думы Николая Геннадьевича Голубкова дрожал от искреннего возмущения. — А вы знаете, уважаемые господа депутаты, что у нас и так каждый десятый подросток — наркоман? Или действующий или потенциальный!
— Господин Голубков, — раздался выкрик из зала. — А сколько вам лично принадлежит акций пивных компаний и каких именно?
Голубков аж поперхнулся. А спикер Думы строго объявил:
— Отключите микрофон депутату Мазуркину!
Голубков, глотнув из стакана не пива, а минеральной воды, всё же ответил:
— Обратитесь в Счётную палату. А заодно предоставьте данные о своём участии в водочном бизнесе. Именно такие как вы травят народ дешёвой водкой!
Завязавшуюся перепалку вновь прервал спикер:
— Николай Геннадьевич! Говорите, пожалуйста, по существу вопроса!
— Я и говорю по существу вопроса, — огрызнулся Голубков. — Запрет пивной рекламы повлечёт за собой колоссальные потери бюджета. В первую очередь пострадает наш многострадальный спорт. Потому как именно пивные компании являются главными спонсорами спортивных состязаний. И всё у нас выйдет по классической формуле: хотели как лучше, а получилось как всегда!
Катя, в молчании слушавшая патетические речи Голубкова, краем глаза поглядывала на правый думский балкон. Туда как раз начинала прибывать публика, приглашённая на публичное обсуждение закона о пивной рекламе. Бодрые молодые «поцеписты» — члены Партии ценителей пива — уже заняли первый ряд балкона, слегка потеснив журналистов и совсем выдавив на галёрку студентов–практикантов.
Катя прикрыла глаза. Сейчас начнётся, — подумала она.
И, действительно, началось.
С балкона раздался воинственный клич:
— Руки прочь от пива! Партия ценителей пива бросает вам вызов! — кричал упитанный розовощёкий парнишка лет сорока с комсомольским задором во взоре. — Пли!
Похоже, последняя команда и послужила сигналом к атаке. «Поцеписты» одновременно выхватили пластмассовые бутылки, наполненные жёлтой пенящейся жидкостью. Бутылки эти были «переоборудованы» в брызгалки, по образцу давних, школьных.
Жёлтые струи, красиво изгибаясь, полились на головы повскакавших с мест народных избранников. В зале истошно запахло пивом.
— Да уберите вы этих писающих мальчиков! — раздался истерический мужской голос из зоны фракции ЛДПР.
Всех находчивее оказалась депутатка–коммунистка из бывших актрис. Она ловко открыла обычный зонтик в смешных ромашках и спряталась под ним. Зал гудел.
— Охрана, где охрана? Выведите этих хулиганов! — надрывался осипший спикер.
Растерянный Голубков по–прежнему стоял на трибуне, почти с ужасом наблюдая за происходящим. И только когда розовощёкий лидер «поцепистов» при поддержке «писающего» хора сторонников трижды проорал: «Руки прочь от Голубкова!», Николай Геннадьевич опомнился:
— Товарищи! Это провокация! Это форменная провокация! Выведите этих подонков из зала! И кто их вообще сюда пустил!? — кричал он в микрофон, возмущённо потрясая руками. Но его, кажется, никто не слышал.
На балконе как раз затеялась потасовка между охранниками и «поцепистами». Депутаты все как один наблюдали за процессом очищения думского балкона. Наряду с поцепистами досталось и журналистам, и даже студентам, которые здесь уж точно были совсем не при чём. «Поцепистам» скручивали руки, они же продолжали скандировать нечто новое, уж совсем бредовое:
— Голубков — чемпион! Голубков — чемпион! Голубков — чемпион! — разносилось, потихоньку стихая, под сводами зала.
Наконец, всё стихло. Если не считать ропота самих депутатов. Мокрые, озлобленные, воняющие пивом народные избранники отряхивали свои пиджаки, брюки, юбки и громко возмущались.
— А я ведь предупреждал! — радовался депутат Мазуркин.
— Надо поставить вопрос о запрете присутствия посторонних в зале! — бубнил толстый элдэпээровец.
— Кто–то всё это неплохо срежиссировал, — со знанием дела заявила актриса–коммунистка, складывая свой зонтик с ромашками.
Катя была довольна. Участь антипивного закона была, можно сказать, решена.
Блестящая стратегия Лёвки под кодовым названием «Тройной удар», похоже, сработала. Нет, не зря она тогда выдернула его с берега великой русской реки Волги.
Сначала хорошо пошёл якобы рекламный ролик с плясками опившихся пивом балерин вокруг Пивного озера с последующими необратимыми метаморфозами. Роскошный митинг матерей и проституток возле Думы тоже был организован Лёвкой прямо–таки на «ура». И вот теперь перформанс в самой Государственной Думе. Просто супер!
Конечно, пришлось потратиться на ролик и, особенно, на его прокрутку по всем каналам. Митинг матерей–проституток множество раз и совсем забесплатно показали не только по центральным, но и по региональным каналам. Похоже, не меньший резонанс ждал и акцию «писающих мальчиков». Тем более, что в последнем случае пострадали и сами журналисты. Так что отработают на «ура», можно сказать, за голую идею.
