– Ты тоже изменил ей, – одно только напоминание о нашем романе вновь заставило сердце учащенно биться. Наверное, те месяцы единственные, когда я чувствовала себя по-настоящему счастливой.
– Однажды. Только с тобой, – он вновь достал сигарету и прикурил ее, выпуская дым наверх. – Знаешь, никому бы не пожелал пережить то же самое, что и я. Спустя пять лет узнать, что ребенок мне не родной, что жена оказалась циничной шлюхой, а близкие люди предали. Наверное, я это заслужил после того, как поступил с тобой, – затяжка. Большая. А затем тишина. Мы вновь не смотрели друг на друга, только в одну сторону, где не видно конца и края. В никуда. – Столько времени я пытался забыть тебя, заглушал боль пойлом, пока Крис лежала на сохранении. Старался вновь стать заботливым мужем ради будущего сына. Но все это зря, – наверное, я могла бы сказать, что ни капельки его не понимаю, что могу игнорировать его чувства, зарывшись в себе. Но это не так. Я до сих пор помнила, какого это ощущать себя изгоем, быть преданным близкими людьми. Кинутым. Когда-то давно, когда смирилась со своим положением, то мечтала, чтобы Ник испытал то же самое, что и я в тот момент. И он это пережил. Прочувствовал всю боль, всю горечь этой несправедливости. Изменился ли он после этого? Скорее всего, да, но судить об этом пока что рано. Должно пройти время, когда человек встанет после резкого падения. Должны появиться силы на это, твердый ум для развития дальнейшей жизни. Здравый смысл, который, видимо, и привел Ника сюда. Ко мне.
– Если бы ты все объяснил мне по-человечески, то я бы смогла тебя понять, – произнесла я с пустоту. – Почему?
– Надо было срочно лететь в другую страну на обследование Крис. Пошли осложнения, я не мог оставить ее тогда, – как часто она слышала эту фразу в прошлом? Как часто наивно полагала, что он хотел помочь страдающей бывшей жене? Как часто боялась услышать: «Я ухожу». Однако я так и не почувствовала ту боль, которую испытывают во время расставания. Нормального расставания.
Потому что наше расставание далось мне тяжелее всего…
Предательство. Неизвестность. Надежда. Все это смешивалось в одно целое. Эти чувства просто-напросто не давали мне дышать, наслаждаться каждым днем, полностью отдаваться той или иной деятельности. Не давало, пока я не смирилась с неизбежным и нашла смысл жизни в своей дочери. До этого момента.
– А сейчас смог?
– Раз я здесь, то смог, – уверенность так и лилась из его уст, но разница в том, что я не могу на сто процентов поверить в серьезное звучание красивого голоса.
– Зачем ты вернулся? – этот вопрос волновал меня с самого начала. С того момента, как я увидела его сегодня в кафе, как мы встретились с ним взглядом. Как он коснулся моей руки здесь и сейчас, стоило мне опустить свою на поручень. Меня словно ударило током. Давно забытые прикосновения вызывали ностальгию, грубоватые подушечки пальцев поглаживали тыльную сторону ладони. Так нежно. Ласково. Как раньше.
– Хочу быть с тобой. Всегда хотел, но одергивал себя, – я никак не отреагировала на его слова, однако внутри меня что-то сопротивлялось, будто ангел и демон на моих плечах спорили между собой и не могли решить, верить ему или нет. Все это время я не ничего о нем не знала, не слышала и не замечала его присутствия в жизни, просто хотела забыть, как страшный сон, но порой его лицо я видела в прохожих или за окном кафе, где работала. Это казалось мне адской мукой. – Первое время я просил ребят следить за тобой, потом понял, что от этого становится только больнее, – видимо, страдала не я одна. – Лика, я бы многое хотел сказать, многое изменить. Но я хочу начать с простого, – неожиданно он встает передо мной на одно колено и, выудив из кармана пиджака красную бархатную коробочку, произносит, – Анжелика, однажды ты ворвалась в мою жизнь, как ураган и смела абсолютно все на своем пути. Я забыл о своей жене, о верности ей и полностью переключился на тебя. Нам было хорошо вместе, и я хочу вернуть все обратно, – сердце начинает бешено стучать, дыхание перехватывает от мысли, что именно он собирается сейчас сделать. – Выходи за меня, – произносит он, смотря на меня умоляющим взглядом зелено-карих глаз. Красивых и таких глубоких. Однако разум, который я слушаю на протяжении пяти лет, не дает мне вновь впасть в пучину желаний, не дает сразу же ответить на его вопрос.
В коробке я увидела знакомое кольцо, которое когда-то выиграла на аукционе. Когда-то мне пришлось его продать, чтобы выручить деньги за квартиру, а теперь оно лежало в бархатной красной коробке. В руках у Ника. Наверное, будь я двадцатитрехлетней девчонкой, с визгом бы ответила громкое «да». Но не сейчас, когда жизнь меня научила осторожничать. Когда знаешь, что если предал один раз, то предадут и второй.
– Встань, пожалуйста, – наверное, мой голос звучал чересчур грубо, однако Ник незамедлительно выполнил мою просьбу.
