Начались торги. Ведущий объявил первый лот. Картина какого-то там художника. Но я вновь находилась в прострации, отвлекаемая лишь азартным голосом Лолы. И зачем ей эта ерунда? Ничего креативного и эксклюзивного. Мазня, одним словом. Следующий лот – хрустальная ваза, хотя мне показалось, что это обычное стекло с рынка. За нее практически никто не боролся, хотя Даня пытался совершить одну попытку, назвав цифру в сто тысяч, однако ее перебили перед самым ударом молотка. Так проходил лот за лотом, пока мое внимание не привлекло ювелирное изделие необычайной красоты. Кольцо из белого золота с необычной огранкой бриллианта в середине и кучей маленьких по периметру сразу же привлекло мое внимание. Красивое. Элегантное. Я уже представила, как оно будет сидеть на моем безымянном или указательном пальце. Буквально загоревшись этим объектом, я незамедлительно начала войну за эту вещицу.
– Сто пятьдесят тысяч, – выкрикиваю я, подняв табличку со своим номером. Плевать на загламуренных баб, косящих под светских – это кольцо будет моим!
– Сто пятьдесят тысяч раз.
– Сто шестьдесят тысяч, – женский голос раздался от другого стола, однако я быстро выкрикнула:
– Сто семьдесят! – на меня стали оборачиваться любопытные дамы и господа, но я смотрела лишь на предмет торга, за который желала побороться. В этот раз я не проиграю, как и в остальные разы.
– Сто восемьдесят, – уже другая женщина подняла табличку, объявив свою ставку. Ну уж нет!
– Двести! – вновь мой голос затмил всех сидящих вокруг стервятников.
– Ого, какая жаркая битва! – воскликнул ведущий, довольно улыбаясь. – Девушка под номером двадцать три предлагает двести тысяч…
– Триста! – вмешивается еще один женский голос, перебив слова ведущего. Он заставил меня обернуться. Это была не просто гостья, не обычная женщина, желающая обыграть меня в заранее выигранной мною партии. Табличку с номером один подняла Кристина Красницкая.
– Триста двадцать! – выкрикнула я в ответ, не собираясь сдаваться просто так.
– Триста пятьдесят!
Этот взгляд, которым она взглянула на меня с полуоборота. Недовольный. Немного азартный. Она посмотрела на меня мельком, слегка улыбнувшись. Уголками губ. Ее улыбку можно было сравнить с улыбкой Ника, однако они имели разный подтекст. Ник говорил этим: «Как мне приятно проводить с тобой время», в то время как физиономия Кристины имел другой характер. Двусмысленный.
«Не смей покушаться на мое».
Она больше не смотрела на меня, однако я поняла – это вызов. Знала она о наших отношениях с Ником? Этого я не знала. Этот факт мне казался сейчас второстепенным и бесполезным, однако я посчитала нужным отстоять свою точку зрения. Право на приобретение этого замечательного кольца своей мечты.
Право на отношения с Ником…
– Триста восемьдесят! – я не слышала шепот Лолы, буквально кричащей, чтобы я не вмешивалась в эту гонку, не замечала удивленных взглядов, обращенных в мою сторону. Я упрямо шла к своей цели, и почему-то мне казалось, что дело сейчас состояло далеко не в кольце.
– Какая горячая борьба двух дам! – вновь ведущий вставил свои пять копеек, стараясь разрядить накалившуюся обстановку, однако все вокруг, кажется, почувствовали ее. Впитали в себя, мысленно делая ставки на победу одного из участников битвы.
– Четыреста, – не унималась Кристина. Больше она на меня не смотрела, уверенно глядя на ведущего, а я не собиралась сдаваться.
– Четыреста пятьдесят, – поставила я ставку выше, зная, что эту сумму я в состоянии наскрести в своих счетах. Однако последующая цифра может оказаться мне непосильной.
Ник, завидев нашу борьбу, медленно положил руку на ладонь Кристины и что-то шепнул на ухо. Словно успокаивал или уговаривал пойти на то, что ее не совсем устраивало, судя по недовольной физиономии последней. Странно видеть их идиллию, знать, что одним прикосновением рук и легким шепотом они находят общий язык. Понимают друг друга без лишних слов. А есть ли у нас это?
– Четыреста пятьдесят раз, – слова ведущего отвлекли меня, однако глаз от воркующей пары я не оторвала. – Четыреста пятьдесят два. Четыреста пятьдесят три! Продано прекрасной девушке под номером двадцать три – Королевой Анжелике Юрьевне. Мои поздравления! – раздались овации из зала, Лола радовалась, казалось, громче всех, а взгляд Дани со стола был полон восхищения. Но я словно не слышала всего этого. Да, меня распирала радость и эйфория от победы, однако она имела горьковатый привкус, смешанный с толикой досады, как только я оглядела довольный зал и вновь вернулась к созерцанию своего любовника.
