По сути, так и должно быть: мужчина зарабатывает деньги на дорогие подарки и своеобразные прихоти, а женщина хранит домашний очаг и заботится о добытчике. Только со временем подобный образ жизни приедается. Та роскошь и безбедность, о которой так мечтали в юности, превращается в однообразные будни, сливаясь в единый комок. Готовы ли к этому другие? Привыкнут ли? Лично я привыкла. Привыкла засыпать и просыпаться в одиночестве, привыкла вставать в двенадцать дня и тут же бежать на встречу с такими же, как я, замужними подругами, чьи мужья имеют какие-то дела с Никитой. Я к этому привыкла и ничего не желала менять. Абсолютно. Да, за долгие годы брака поздно говорить о любви и высоких чувствах. Но я любила эту жизнь, любила этого мужчину. По-своему. И вряд ли захотела бы что-то в ней изменить. Я так думала. До определенного момента.
Никита еще спал, видя десятый сон. Такой спокойный. Во сне он не похож на мужчину, которому сегодня исполнилось тридцать пять лет. Двадцать восемь максимум. Но я не обращала внимания на эти изъяны, ведь они его совсем не портили, наоборот, добавляли свою индивидуальность. За эти годы, казалось, я запомнила каждую черточку на лице Никиты, каждую особенность, только сейчас, разглядывая его так же внимательно, как и всегда, когда он просыпается позже меня, не видела в этом ничего особенного. Первые восемь лет брака я буквально жила этим мужчиной, не замечая в нем ни единого недостатка, восхваляла его и поддерживала в трудные минуты, как полагается преданной жене.
Кроме двух последних, в течение которых мы пытаемся завести ребенка…
Наверное, до этого я просто не замечала, насколько сильно моя жизнь начала зависеть от решений Никиты. Он захотел открыть фирму? Пожалуйста. Он захотел купить квартиру в центре города? Пожалуйста. Он захотел завести ребенка? Да ради Бога! Только меня почему-то об этом никто не спросил. Когда-то я мечтала о полноценной семье, о детях, о будущих внуках, с которыми можно понянчиться. Но это было давно. В молодости. Мне уже тридцать два, а шанс на появление потомства один к тысяче. Разве нам нужны эти мучения и проблемы? Мне уже нет. Я устала. Проще оставить все, как есть. Как раньше. Когда мы не знали забот и проблем. Когда мне не твердили на каждом шагу, что рождение ребенка – сложное испытание для нас, которое мы должны преодолеть вместе. Вскоре меня ждет последний этап, после которого все будет зависеть только от судьбы, хотя я уже ни на что не надеюсь.
Чувствую, как Никита начал просыпаться. Все, как всегда: сначала он переворачивается на спину, затем потягивается, занимая практически все место, несмотря на большие объемы кровати, и только потом открывает глаза. Я уже привыкла видеть эту сонную физиономию, встречать утро вместе с моим мужчиной, улыбаясь ему в ответ.
– С днем рождения, родной, – потянувшись в Никите, я оставила поцелуй на его губах. Родных и привычных. Мягких. Именно такими я их помнила.
– Спасибо, Крис, – он провел костяшками пальцев по моей щеке, всматриваясь светлыми глазами в мои. Раньше этот жест умилял, заставлял улыбаться, но прошли те времена, когда милая светловолосая девочка верила в чудеса. Теперь это место заняла реальность.
– Какие на сегодня планы? – вопрос риторический, ибо я прекрасно знала, что его опять ждет работа, а меня – завтрак у Захаровых.
– Нужно съездить в Финляндию по одному делу.
– А я хотела тебе сюрприз устроить, – немного досадно произнесла я. Но чему я удивляюсь? Он каждый год то занят делами на работе, то командировкой, то еще чем-то. Никита никогда не любил праздновать день рождения, и тридцатипятилетие не стало исключением из правил. Пора бы с этим смириться, однако моя любовь к праздникам и светским мероприятиям не позволяла сдаваться. Зря.
– Ничего, в следующем году обязательно получится.
– Ты так говоришь каждый год, – усмехнулась я. Слегка горько, чувствуя неприятный привкус сказанных слов. Но это скорее уже привычка, на которую Никита вряд ли обратит внимание.
– Крис, мне, правда, нужно уехать. Не сердись, – он вздернул меня по носу и, встав с кровати, ушел в гардеробную за вещами. Странно, что я не заметила, как Жаклин собрала дорожную сумку для предстоящей командировки мужа, видимо, она не так плоха, как мне показалось.
Окончательный холод я почувствовала только после того, как Никита, полностью собравшись и одевшись в шикарный костюм с иголочки, покинул нашу квартиру. Я уже смирилась с подобным форс-мажором и не обращала более на него внимания. Десять лет совместной жизни, пережитые невзгоды и пройденные барьеры, которые нам подкидывала судьба, значат гораздо больше, нежели какая-то командировка в день рождения. Это все ерунда. Пустяк.
По крайней мере, я так думала несколько секунд назад, пока не зашла в гардеробную за халатом и не увидела валяющиеся на полу порванные трусы. «Шанель». Черные. Кружевные. Но не это важно.
Они принадлежали не мне…
