В тени меня почти не видно – лишь сверкают глаза да поблескивают массивные рога. И тон у меня совсем не такой веселый и ироничный, каким я говорил с Джейн в прошлый раз. Сейчас все серьезно. Я не намерен больше играть в эти дурацкие игры.
– И понимаешь, что ничего у тебя не получится. Скажи мне, что ты готова сделать, чтобы остаться в живых? Твоя судьба зависит от одного-единственного выбора. У тебя получится сделать правильный, м?
Нет. Джейн предпочитает жалеть себя. Хватается за волосы и с ужасом думает, что все это время Сильвия издевалась над ней, а теперь прислала ручного демона разобраться с проблемой. Ох, детка, ты даже не представляешь, насколько ты бесполезна. И я, пожалуй, этим воспользуюсь.
Джейн Морган уверена, будто для Сильвии она всего лишь ненужный актив. Будто ее можно отбросить в сторону и забыть, как когда-то любимую, но уже порванную и грязную любимую игрушку.
Джейн отчаянно вскрикивает и бросается в сторону дверей, еще крепче стискивая иглу в руках. И что ты собираешься делать, а? Воткнешь иглу мне в сердце? Но я не злой колдун из сказок и от укола не умру. Тебе некуда бежать, Джейн.
Я останавливаю ее глупый рывок одним движением руки. Щелкаю длинными когтистыми пальцами, и она вписывается прямиком в дверной косяк, вонзив иглу в толстый светлый пластик. Кто она рядом со мной? Всего лишь смертная, человек, и ей следует молить о пощаде и спасении своей души. Если повезет, я посмеюсь над ней, сжалюсь и отправлю на другой конец планеты забавы ради.
Едва ли.
Мы оба знаем, зачем я сюда пришел. У нас обоих нет выбора: подчиняясь мне, Джейн практиковала магию вуду в попытках избавиться от Сильвии, хотя с самого начала знала, что это не сработает. А я хотел избавиться от нее.
Сделать малышке Сильвии больно.
– Чего ты ждешь? – спрашивает Джейн тихо. – Говорю же, прикончи меня. Как будто я не знаю, как вы любите поиграть с едой. Или перепутал меня со своей подопечной? Так я по сравнению с ней действительно не дурочка.
– Не хочешь даже попробовать? – тяну я – медленно, лениво и будто бы разочарованно.
В душе Джейн уже поселились отчаяние, злость и зависть – настолько яркие, что почувствовать их могли бы даже в Аду. Такой пир из ярких эмоций – вкусных, сочных, как спелые ягоды летом, а пировать и некогда. Но я все равно довольно облизываюсь.
Давай, повесели меня еще немного.
– Катись ко всем чертям, откуда ты и вылез, – она разве что не плюет мне под ноги, потирая ушибленное плечо. – Или попроси свою ручную зверушку поползать перед тобой на коленях. Но она и так ползает, а? Небось еще и с удовольствием. Ты выглядишь как плод ее больных фантазий, мать твою.
О да, ползает, и с большим удовольствием. Мне нравится ставить Сильвию на колени и смотреть, как блестят от возбуждения ее серо-зеленые глаза, и я даже буду скучать по этому взгляду, когда она наконец возненавидит меня.
Черт, как же это все не вовремя.
Отбросив неуместные мысли в сторону, я подхожу к Джейн поближе и довольно улыбаюсь. Зависть. Зависть гложет ее изнутри, она буквально утопает в ней, и избавиться от этого чувства непросто. Оно росло внутри Джейн годами, подпитывалось ею и десятками окружающих, в том числе Сильвией. Но доходит до Джейн слишком поздно.
Ни от меня, ни от самой себя ей не сбежать.
– Мне даже жаль расставаться с тобой так скоро, Джейн.
Я ласково провожу ладонью по ее щеке, и ей хочется отмахнуться, но руки не слушаются.
– Но таких, как ты, я найду еще десятки, когда до Сильвии наконец дойдет, что происходит. Но ты-то все и так знаешь? Прочла в своих любимых тетрадках и теперь считаешь, будто можешь указывать кому угодно, даже мне. Но на самом деле ты такая жалкая, – мой шепот раздается у нее над ухом. Свистящий, горячий, оглушительно громкий, как если бы доносился разом изнутри и снаружи. – Бесполезная. И никто не хватится тебя по меньшей мере несколько дней. А знаешь, почему они решат тебя искать? Потому что никто не сможет сказать ректору, где же ты пропадаешь. Это ведь единственное, чего ты добилась за всю жизнь, – гранта в знаменитом колледже «Хейлис», только вот твои заурядные способности ему никогда не соответствовали. Но ты-то думала иначе, а? Считала, будто тебя недооценивают, потому что ты приехала из Луизианы. Но выше головы не прыгнешь, Джейн. Ты всегда была пустым местом.
Из груди ее рвется отчаянный громкий крик, но глохнет так же быстро, как и зародился. Голос Джейн срывается на хрип и медленно затухает вместе с ее жизнью. Та утекает из тела с густой алой кровью, вырывается наружу с последними хриплыми вздохами.
