Ураган внутри превращается в настоящий торнадо. Если мать чего-то и заслуживает, так это оказаться на улице, когда заявится в Нью-Йорк, – и это будет ей отличным жизненным уроком. Может, ей повезет, и она наткнется на какого-нибудь сердобольного престарелого мужика, который пригласит ее куда-нибудь и оплатит вечер-другой в ресторане.
– Пошла ты, – со злостью выплевываю я, прежде чем скинуть вызов и бросить телефон на столешницу из искусственного камня.
Может, матери лучше и вовсе никогда не возвращаться в Нью-Йорк.
– Как пожелаешь, – шепчет Мер у меня над ухом.
Но когда я в страхе оборачиваюсь, демона уже и след простыл. В ярко освещенной кухне пахнет серой, а в груди у меня оглушительно бьется сердце, грозится подняться до самого горла и выскочить наружу. Он же не станет, правда? Этого не может быть. Мое желание – такое же глупое и мимолетное, как желание вылить на него кофе, когда он слишком много болтает, да Мер никогда и не растрачивается на подобные глупости. Это же не сокровенные желания.
Правда?
– Мер? Мер! Вернись, сейчас же! Я не загадывала никаких желаний, Мер!
В ответ – лишь звенящая тишина и едва слышный рокот холодильника. Кофе в чашке давно остыл, а по экрану мобильного телефона расползается некрасивая тонкая трещина, напоминающая паутину.
Я отказываюсь верить, будто с матерью что-то случится. Даже если Меру вздумалось потратить одно из желаний на такую глупость, как задержка рейса из Италии в США или мелкая болезнь, какую он способен наслать на маму, чтобы та осталась дома, ничего страшного в этом нет. Своенравный, самодовольный, он только и делает, что развлекается, как вздумается. Да и матери это будет уроком. Пусть знает, как лезть в мою жизнь, раз сама когда-то от меня отказалась. Пусть почувствует, насколько обидно было мне восемь лет назад.
Я успокаиваю себя до глубокой ночи и проваливаюсь в беспокойный сон, то и дело ворочаясь в кровати и тяжело дыша. Все будет хорошо. За эти месяцы я изучила Мера вдоль и поперек. Он даже назвал мне свое настоящее имя.
Все будет в порядке.
Сегодняшнее утро началось не с кофе и даже не со страха за дрянную Джейн, которая не явилась на занятия, как и Дерек на прошлой неделе. Сегодняшнее утро началось с визита нескольких офицеров полиции и детектива – сначала на пятый этаж, в кабинет ректора, а потом и в столовую, где собралось большинство студентов. Сейчас, когда я уже несколько минут как сижу дома, уткнувшись в чашку с обжигающим кофе, разговор с копами вспоминается смутно, обрывками, будто происходил вовсе не со мной.
– Как долго вы знали мистера Уилсона, мисс Хейли? – сидя прямо напротив меня за широким столом, спросил детектив.
На вид ему было лет пятьдесят, не больше, лицо уже испещрили морщины, на висках виднелась проседь, а широкая челюсть и плечи придавали ему схожесть с грубо сбитым шкафом или высеченной из камня статуей. И цвет такой же бледный, сероватый, будто он не спал несколько суток, прежде чем заявиться в «Хейлис».
– Пару лет, – ответила я и поерзала на неудобном стуле. От цепкого взгляда детектива Блумфилда – так он сказал, кажется, – хотелось спрятаться, но я держалась изо всех сил. – Как и все на курсе. Чего вы ко мне-то прицепились? Потому что меня вместо него назначили президентом курса или что?
– А вы думаете, что связи здесь нет? – вскинул брови Блумфилд. – Мистер Уилсон исчез в день вашего назначения. Говорят, вы даже свою кандидатуру на пост не выдвигали, однако вас назначил лично ректор. Вместо перспективного студента, который должен был представлять колледж. Ему пророчили место в молодежной лиге уже в следующем году.
Мысли лихорадочно сменяли одна другую, в голове вспыхивали и угасали вопросы. Неужели Дерек и правда пропал, а не решил отдохнуть, уязвленный решением папы? Я была уверена, что он сидит на шее у своего отца и гадает, кого напрячь закрыть за него хвосты по всем предметам. Да и вообще, с чего это полиция интересуется делами колледжа? Мало ли, по какой причине кто стал президентом курса. Тут ведь не политика какая-нибудь.
Желудок будто покрылся ледяной коркой, горло сдавило, дышать стало тяжелее. Тогда я почувствовала, как участился пульс и сбилось дыхание. Не мог Мер и впрямь заставить Дерека исчезнуть, тот вовсе не заслужил подобной участи. И Джейн сегодня тоже не пришла. Кто знает, что творилось с ней на выходных, но…
