Открываю рот, и она тут же прижимается к нему, ее ноги дрожат. Я громко чавкаю, как мерзкий ублюдок, а затем ныряю вниз, отодвигаю ее трусики в сторону и не медлю: без предупреждения вхожу в нее одним толчком.
Мы стонем вместе, и я уже внутри, вошел до конца, от головки до основания.
– Ты только для меня, правда? – Я прижимаюсь лобком к ее клитору и дергаю ее за волосы так сильно, что ей становится больно. – Правда?
– Да, – хрипит она. – Боже, это так…
– Хорошо?
– Черт возьми, да. – Она вцепляется в меня. – Твой член такой горячий и твердый…
Двигаюсь медленно, вынимая член лишь на сантиметр и проталкиваясь обратно. Мне важно, чтобы она все время оставалась наполненной.
– Я хочу, чтобы твоя вагина обнимала меня внутри. Хочу, чтобы она пролилась на меня, хочу выжать ее до капли.
Она кивает.
– Обними меня, – зарываюсь лицом в ее шею и облизываю кожу. – Хочу почувствовать, насколько ты голодная.
Она счастлива дать мне все это. Ее руки обводят каждую впадинку на моей коже, ощупывают шрамы и татуировки. А я толкаюсь внутри, одновременно растягивая удовольствие и подгоняя ее.
Когда я ускоряюсь, она тихонько вскрикивает и поднимает ноги вверх. Закидывает их мне на спину, и я шлепаю ее по заднице в знак поощрения.
Ее вагина начинает бешено пульсировать, и я меняю позу: встаю на колени и чуть приподнимаю ее за бедра.
– Черт, – шипит она.
– Теперь я глубже. Ты чувствуешь это?
– Я чувствую тебя всего, – выдыхает она. – Боже, ты повсюду. Это… Я…
Что-то щелкает у меня в голове. Она никогда раньше так не трахалась, никогда не отдавалась кому-то другому целиком, без остатка.
Черт возьми, я знал это, верно? Она ничего не сказала, но я это
Мое эго взлетает до небес. Мне нужно пометить ее, заявить на нее права, чтобы все знали, чья она. А пока я довольствуюсь тем, что ее тело принадлежит мне.
Сильно шлепаю ее по заднице, и она корчится в судорогах, кончая без предупреждения, и это гребаное зрелище.
Да она просто королева красоты.
Я не останавливаюсь и не отпускаю ее. Переворачиваю на живот, ставлю на четвереньки и обнимаю сзади.
Она разводит колени, и я проскальзываю внутрь, мои бедра и яйца шлепают по ее промежности снова и снова, и она дрожит.
Вдруг она теряет равновесие, одна рука резко сгибается в локте, и я прижимаю ее к кровати – ее щека теперь лежит на одеяле, а красивая задница поднята высоко вверх.
Наклоняюсь вперед и прокладываю языком дорожку по ее позвоночнику, продолжая прижиматься.
– Эй, богатая девочка. Ты предлагаешь мне свою шикарную задницу, и я должен сделать это прямо сейчас, – нажимаю на тугое кольцо мышц, и она издает приглушенный стон, ее влагалище еще сильнее сжимается. – Да, тебе нравится, верно?
Она кивает и впивается ногтями в одеяло.
– Я буду грязным по отношению к тебе. Я буду таким, может быть, уже скоро, – целую ее левое плечо, затем правое. – Красавица, я должен наказать тебя за то, что ты сделала сегодня вечером, – выдавливаю сквозь стиснутые зубы, когда мои бедра сжимаются в предупреждении. Финал номер два прямо здесь, черт возьми, – я уже готов взорваться. – Твоя вагина такая тугая, такая теплая и моя. Я знаю, что еще никто не имел тебя вот так… так дико, так жарко…
Сдерживаюсь, вытирая кровь со щеки.
– Мне нужно, чтобы ты дала мне кое-что еще, – наклоняюсь, используя ее плечо как подушку, в то время как моя рука проникает под нее.
Мои бедра неистово двигаются, и я сжимаю ее клитор, перекатывая его между пальцами, а другой рукой пощипываю ее соски.
– Я не могу, я не могу… – скулит она, напрягаясь всем телом.
Кусаю ее за плечо.
– Ты можешь. Ты сделаешь это.
Сильно толкаю, снова и снова, и она задыхается, дрожа.
– Бастиан…
– Отдай мне то, что я заработал, – обрываю ее.
Она вся трясется, и моему члену это нравится.
Входя так глубоко, как только могу, напираю еще раз. Она падает на живот, и я переношу на нее свой вес. Должно быть, она не возражает против этого, потому что ее рука поднимается и небрежно погружается в мои волосы.
Мы лежим так, голые, прижавшись друг к другу, несколько минут, прежде чем я скатываюсь с нее.
Ее тело, обмякшее от моих прикосновений, скользкое от пота. Волосы растрепаны, макияж размазан, помада блестит на щеках.
– Почему ты улыбаешься? – хрипит она.
– Ты так хорошо выглядишь, когда тебя хорошенько оттрахали.
– И тебе это нравится.
Я снова опускаюсь на нее всем телом.
– Мне это безумно нравится.
Ее глаза встречаются с моими, и между нами что-то проходит. Никто из нас не произносит ни слова, мы наклоняемся друг к другу, и наши губы встречаются.
Этот поцелуй особенный. Мы как будто исследуем, запоминаем. Ищем? Чего, я не знаю, но я думаю, что уже нашли…
Как говорят, те, кто нашел, – хранят.
А неудачники могут идти на хрен.
Бас
ОНА САДИТСЯ НА КРАЙ КРОВАТИ И НАДЕВАЕТ ТУФЛИ НА ШПИЛЬКАХ, волосы падают вперед, скрывая ее от меня.
Меня это не устраивает.
