— Как бы так объяснить… Господин никогда не притронется к женщине если она против. Он никогда не принуждал тех, кто на него работает вступать с ним в связь без желания. Насколько я знаю, он никогда не соблазнял замужних женщин или тех, кому только предстояло вступить в брак. И всегда был щедр, даже служанкам дарил дорогие подарки. Поэтому жаловаться нам не на что.
— Но разве это нормально? Вот так вот, покупать любовь?
— Госпожа, поверьте, в мире есть куда более плохие хозяева. Поэтому я искренне считаю, что Граф человек чести, богобоязненный и милостивый.
Эти слова заставили Талину задуматься и немного пересмотреть свой взгляд. Роберт определённо не идеален, но идеальных как известно не существует. Всё время, она судила его со своей позиции и отказывалась замечать другие его качества.
— Спасибо за честность и за то, что я тебя тогда заперла в гардеробной. Я была не в себе и мне нужно было увидеть всё своими глазами. — глядя на девушку тихо произнесла она.
— Не переживайте Госпожа, я всё понимаю.
— Надеюсь тебе не сильно досталось.
— Совсем нет, ведь я просто выполняла приказ.
— Мне правда жаль что пришлось так поступить. А я ведь даже не спросила как тебя зовут.
К своему стыду, Графиня просто не могла запомнить всех слуг по именам. Возле неё всегда была Арина, поэтому не было особой нужды обращаться к другим служанкам. Но теперь, она чувствовала себя плохо из-за этого.
— Горинка.
— Спасибо Горинка. — Талина улыбнулась, и с души будто бы упал огромный камень. Но зерно сомнения не давало расслабиться окончательно. Поэтому она решилась задать последний вопрос. — Как думаешь, мой муж, Светлый мог бы дать ему ещё один шанс?
— Думаю да. Вы не терзайте себя, всё будет хорошо. Господин вас полюбил, а то что произошло, это какая-то ошибка. Но знаете как говорят — пока человек жив он может всё исправить. Всё в наших руках и в руках Светлого Святого.
— Всё в наших руках… — тихо повторила Графиня опустив взгляд на свою руку в которой было спасение для Роберта.
Разговор со служанкой помог немного развеять сомнения. Желание плыть по течению, с каждым мгновением становилось всё слабее. Быть может тот с кем её связала жизнь, и в самом деле был не таким уж плохим человеком. В любом случае он точно не заслуживал смерти.
Это осознание вызвало укол вины, за мысли о бездействии. И этот укол ощущался горящей спицей в центре груди.
— Горинка, принеси мне пожалуйста успокаивающий чай.
— Как прикажете. — поднявшись с улыбкой ответила служанка.
Когда она покинула комнату, Талина раскрыла ладонь. Обломок из короны Анки переливался лёгкой золотом в неровном пламени свечей. В один момент стало слишком холодно, но девушка чувствовала, что должна это сделать. Ведь её бездействие могло убить Роберта, а если бы Светлый хотел забрать его к себе, сделал бы это сразу, как с Терансом.
— Возможно это моё испытание, но он мой муж. — тихо произнесла она взявшись пальцами за края веточки. — Я желаю что бы Роберт освободился от того, что его убивает. Что бы раны его затянулись, а в тело вернулась жизнь. Что бы никакая сила, мешающая его выздоровлению более не имела над ним власти. Да будет так.
Хруст прозвучал так тихо, словно его и не было. Но в это мгновение над местом разлома показался золотистый дымок, а дерево осыпалось золотой пылью.
Встав с дивана, Талина посмотрела на пол, но он был чист, лишь небольшое количество золотых крупинок на её пальцах указывало на существование магического артефакта. От нервного напряжения, девушка почувствовала слабость и направилась к кровати. Резкая боль застала её в нескольких шагах от неё.
Согнувшись пополам, она схватилась за живот. Было такое ощущение, что её проткнули раскалённой кочергой, но причины для боли не было. Пытаясь ровно дышать она сделала шаг, вздохнула и сделала ещё один. Опершись рукой об изножье кровати, она пыталась восстановить дыхание, но ещё один спазм выбил весь воздух вместе с душераздирающим криком.
Было так больно, что на лбу выступили первые капельки пота, а всё тело охватила дрожь. Ощутив что по ногам что-то потекло, девушка провела свободной рукой по внутренней стороне бедра. Подняв её, она увидела на пальцах кровь. Это стало последней каплей. Пошатнувшись, девушка упала прямо на пол.
***
— Может я всё-таки прочитаю несколько молитв о принятии Графа в царство Светлого? — осторожно поинтересовался храмовник у управляющего.
В комнате было душно из-за закрытых окон и витающего запаха смерти. С каждым мгновением дыхание Графа становилось всё тяжелее и казалось, что вот-вот душа покинет тело.
— Служитель Аберион, вы слышали приказ Графини. Она дала чёткие распоряжения молиться о здравии. — сухо отрезал Олькерт, бросив полный укоризны взгляд на мужчину.
— Но она женщина, да ещё и в таких обстоятельствах. Очевидно что ей завладело горе. Я часто видел как жёны, сёстры, матери отказывались верить в близость смерти своих родных. Ещё во время язвенного поветрия, когда я был мальчишкой, видел такое поведение. Она сама не понимает что творит.
— Хотите сказать что Графиня безумна?
