Открывать глаза просто не хотелось, так хорошо мне уже не было очень и очень давно. Тепло, уютно, мягкий свет, да и тот направленный куда‑то в сторону, тишина и, главное, Сила. Сила Искусника. Энергия обволакивала меня, казалось, легонько поглаживая по голове, успокаивала, поддерживала и дарила свое тепло. Я лежал, улыбался и наслаждался вновь обретенным Даром. Полное спокойствие и умиротворенность… Но счастье длилось недолго. Стоило мне прикоснуться к энергии, как на меня накатила волна полного хаоса, сумасшедшего хаоса! Какого‑то веселого, бесшабашного и ненормально счастливого. Вслед за хаосом пришла новая волна энергии. Лишь притронувшись к ней, я вызвал такое ее количество, что почувствовал, как она окутала мою руку. Открыв глаза, я поднес свою ладонь к лицу и увидел, как по ней скачут маленькие светящиеся красненькие шарики. Они будто бы веселились, носясь по моей руке, бегая друг за другом и перескакивая с пальца на палец. Не знаю почему, но от довольно забавного зрелища я почувствовал легкий холодок в груди, от которого тут же роем и по всему телу разбежались мурашки, вызвав у меня нервный смешок. Это все ненормально.
Приподнявшись на, как выяснилось, кровати, я с недоумением огляделся.
Каменные стены, письменный стол, сундук в углу и дверь, сделанная из крепких, потемневших от времени досок. На полу лежал однотонный ковер с густым ворсом, на одной из стен висело несколько мечей и щитов, а на другой, прямо над письменным столом, расположили книжную полку. Откинув одеяло, я опустил ноги на пол и неуверенно поднялся, сильно сомневаясь в подобной возможности. Просто, к сожалению, провала в памяти у меня не случилось, поэтому я, наверное, запомнил вчерашнюю боль до конца своей жизни, сколько бы она ни продлилась. Воспоминания о вчерашнем вызвали новую волну мурашек, только было ли это вчера? Сколько я проспал?
Оглядев себя, я не нашел ни единого намека на раны, даже обычных царапин, и тех не было. Сколько же прошло времени? Я точно получил несколько весьма неприятных ран, и быстро их залечить было попросту невозможно. Значит, три дня, и это минимум. Только, если брать в расчет пусть и такой срок, все равно должны были остаться шрамы. Но кожа была чиста, как у новорожденного младенца. Более того, не осталось намека и на старые шрамы, коих у меня на теле было предостаточно. Ничего. Чистая и гладкая кожа. Какого демона вчера произошло с моим телом? Ну, разумеется, кроме снятия печати?
Следующая мысль была прервана подступившим чихом, отозвавшимся у меня в голове громким гулом. Нужно срочно одеться! Не мои вещи, но явно приготовленные для меня, лежали на письменном столе, поэтому с одеванием тянуть не стал. Теплые штаны, толстая рубашка, теплые носки, теплая… эээ… теплое нечто, что было толще толстой рубахи, да еще и шерстяное и все серого цвета. Нашлись и серые высокие тяжелые ботинки с теплым мехом внутри. Прямо за столом оказался стул, на котором лежали мои мечи с ножнами. Немного повозившись с ремнями, я подстроил их под свою нынешнюю одежду и тоже надел.
Закончив с облачением, я посмотрелся в довольно большое зеркало, расположенное прямо над стулом, и увидел в нем прежнего себя. Нет, не совсем прежнего, но в целом я не слишком изменился. Пожалуй, лишь явно стал больше. Ощутимо раздался в плечах, руки сделались толще, да и вообще, все тело стало несколько массивнее. Черты лица немного заострились, но глаза ничуть не померкли, оставаясь все того же выразительного темно‑зеленого цвета. Изменился лишь сам взгляд. Раньше мое отражение смотрело на меня с веселым ехидством, а теперь слегка оценивающе, как на возможного противника. Темные густые волосы, хоть и успели отрасти так, что вскоре обещали начать лезть в глаза, но и только. По крайней мере, седины нигде не проглядывало, чего я несколько опасался в связи со всеми последними событиями. Мне всегда нравился мой темный цвет волос. Не хотелось бы его портить преждевременной сединой.
Закончив на этой ноте, я вернулся к временно отложенному вопросу. Хаос, пришедший на мое прикосновение, так никуда и не ушел. У меня возникло ощущение, что моя личность распалась на три части. Одной был я сам, можно сказать, главенствующей. Другой стала моя изначальная Сила, воспринимаемая мной в образе некого мудреца, да и поведение ее тому соответствовало. Раньше я чувствовал его плохо и настолько редко, что зачастую сомневался в своих собственных ощущениях. Только теперь все изменилось. Он был тихим, задумчивым, миролюбивым, воплощением спокойствия и верности. И, казалось, в противовес ему, появился некто третий. Вечно веселый, задиристый, грубоватый и воинственный. Мне, видимо, еще крупно повезло: будь моя изначальная Сила другой, и проблем бы у меня стало ощутимо больше. Да, собственно, их и без того хватает.
