Все дело именно в «двухслойности» и выборе щитов. Несмотря на тот факт, что Арх‑Гарны, явно выучив урок, атаковали более сложными и энергонасыщенными плетениями, результат остался прежним. Это показал себя первый из установленных щитов. Атакующие структуры все так же проходили сквозь него, однако теперь появилось одно существенное «но». Сероватый щит, будто сливки с кофе, снимал с плетений значительную часть их энергии и за счет нее усиливал сам себя, в следующий раз «грабя» еще больше. Получалось нечто вроде энергетической лесопилки, где в роли деревьев выступали рунные структуры. Только вместо бревен без сучков на выходе получался «голый стержень». И вот в свою очередь на этот стержень набрасывались белые шарики, создавая себе очередного «товарища».
В итоге после новой атаки оба щита стали только сильнее, а выражения лиц Арх‑Гарнов можно было описать всего одним словом – шок. Вот только вскоре и без того заметно побледневшие лица стали едва ли не белоснежными. Готов поспорить с кем угодно и на что угодно, но именно в тот момент они осознали всю серьезность ситуации. Пока они атаковали, предаваясь иллюзии, что вот‑вот сметут Торла и Шуна, они могли не обращать внимания на их «потуги» создать сильные плетения, но после двух неудачных атак ситуация полностью изменилась. До Арх‑Гарнов моментально дошло, ЧЕМ им грозит столь долгое формирование плетений от тех, кто раньше создавал структуры за считаные секунды. У меня даже вырвался легкий смешок, когда Искусники, все как один, принялись формировать защитные плетения, и в их энергии явно проскальзывало нечто паническое.
Защитник, определенно решивший не рисковать, не стал дожидаться атаки Торла и Шуна, поставил щит на себя – и тут же начал создавать новый. Прислушавшись к своему инстинкту самосохранения и проявив эгоизм, Арх‑Гарн в сложившейся ситуации поступил наилучшим для себя образом… вот только это ему все равно не помогло. А я, в свою очередь, увидел такое, отчего у меня глаза на лоб полезли.
Слегка выпав из реальности, я покопался в своей памяти и все‑таки нашел плетения, которые формировали Торл и Шун. Первый выбрал Феникса, а второй Воздушную Пилу. Плетение Феникса, как нетрудно догадаться, приобретало форму огненной птицы и являлось крайне сильной атакующей структурой. По сути, выбранное Торлом плетение являлось аналогом их самой первой атаки. Удар Феникса приходился в одну точку, но его «крылья» нагружали защиту не хуже Аркана. Получалось, что плетение как бы обхватывало щит Видящего, но при этом в определенной точке, там, где «клюв», нагрузка на защиту становилась в несколько раз больше, чем в любой другой точке. Вот и получалось, что «крылья» здесь играли роль Аркана Огня, а «клюв» выступал в качестве Воздушного Лезвия.
В свою очередь Шун тоже выбрал довольно проблематичное для отражения плетение. Воздушная Пила – это в разы усиленное Воздушное Лезвие. Если Лезвие являлось не чем иным, как воздушным клинком, рассчитанным на один‑единственный удар, то с Пилой все обстояло совсем по‑другому. Во‑первых, уместнее говорить Пимлы, потому как Видящий мог создать от одной до пяти Пил. Во‑вторых, атака представляла собой именно что пилу, только сделанную не из железа, а из энергии. В результате чего, если не удавалось пробить защиту с первого удара, плетение просто начинало «резать» щит. Энергия в активированном плетении вращалась настолько быстро, что своим вращением создавала диск с невообразимо острой «кромкой». Воздушная Пила словно масло режет железный брусок толщиной в руку, когда как Лезвие не прорубит его и до половины. Я бы сказал, довольно ощутимая разница, а уж если учесть, что Шун брал по максимуму, то есть создавал все пять Пил, то у Арх‑Гарнов не было и шанса.
Я даже не представлял, насколько оказался прав. Вот только подробное знание плетений не имело к этому никакого отношения. Все пошло совершенно не так, как я ожидал… впрочем, не только я.
Во‑первых, Торл и Шун активировали свои плетения одновременно, то есть абсолютно синхронно. Настолько синхронно, что я почувствовал лишь одну волну энергии, просто большую, а должен был почувствовать две, но маленькие. И ведь, даже будь у них один разум на двоих, они все равно могли напортачить, а тут прямо идеально, без малейшего огреха. Теряюсь в догадках. Однако дальнейшие события развивались настолько неожиданным образом, что в моей голове на добрых полминуты воцарилась абсолютная пустота. Случай небывалый, даже ступором не назовешь, скорее глубокий шок. Впрочем, в моем случае это был шок от восторга. Вроде как у маленького ребенка, восхищающегося самым‑самым сильным воином Империи, а потом выясняющего, что его собственный отец и есть этот самый‑самый.
