– Черт, нет. – Она, прищурившись, всмотрелась в экран ноутбука Розы, стоявшего на ящике перед ним. – Это ж надо, иметь шестнадцать прекрасных экранов и все же возиться с этим.
– Я не хотел делать данные сведения всеобщим достоянием.
Несколько секунд она изучала информацию на экране, прежде чем сообразила, что это какой-то медицинский текст.
– Боже, не могу это читать. Там слова типа «водянка» и «гомонимная гемианопия». – Тут до нее дошел смысл этих слов, и сон как рукой сняло. – Гемианопия. Это односторонняя слепота, чаще всего вызываемая кровоизлиянием в мозг. Когда перестаешь видеть справа или слева, в зависимости от того, какое полушарие поражено. – Она посмотрела на Феца. – А водянка – так раньше называли отек мозга…
– Спасибо, я знаю, – мрачно откликнулся он. – Вторичная опухоль после инсульта.
– С кем это случилось? – спросила она.
– Продолжает случаться. С угрожающе растущим числом людей с гнездами. Причем не только кровоизлияния. Есть и другие неврологические нарушения. Судороги, внезапное наступление множественного склероза, хорея Хантингтона, болезнь Паркинсона. – Фец нахмурился. – Нет, число случаев болезни Паркинсона незначительно. – Он вздохнул. – Но у подавляющего большинства людей кровоизлияния различной степени тяжести и судороги. Одно количество опухолей мозга должно было встревожить кого-нибудь, но особой тревоги не заметно.
– И все это из-за гнезд? – У Сэм засосало под ложечкой.
– По официальным заявлениям, не существует никаких прямых доказательств такой взаимосвязи. – Он прокрутил мелкий текст немного вперед. – Если им можно верить. Они называют это «статистически верной выборкой населения» и упоминают различные факторы, пагубно влияющие на здоровье, такие как мутагены, возникшие при загрязнении среды в прошлом веке.
– Это не мы стукнули вас по башке, а ваши предки, – сказала Сэм.
– Вот это моя Сэма-Сама. – Обнял ее Фец за плечи.
– Я не твоя, – огрызнулась она.
Он удивленно моргнул, затем его лицо обрело настороженное выражение.
– Сейчас не очень подходящее время злиться на меня, Сэм.
– Знаю. – Она почувствовала, как кровь прилила к щекам. Замечательно, она еще и краснеет. Такого с ней почти никогда не случалось, и вот, поди ж ты, – именно сейчас. Сэм пожала плечами. – Ладно, я стараюсь вести себя по-взрослому. И большую часть времени мне это не так плохо удается, верно?
Фец все переводил взгляд с Сэм на экран, с экрана на Сэм и опять на экран, а она мысленно кляла себя. Происходило что-то по-настоящему серьезное, а она вдруг решила надуться в ответ на обычную дружескую ремарку, которую слыхала от него раз сто прежде.
– Что бы я ни сказал теперь, все будет звучать вяло и невыразительно, – заговорил он через некоторое время. – Скажем: «Сэм, ты слишком молода, а я – старая развалина». Или: «Господи, Сэм, подумай, ты мне во внучки годишься, это слишком неприлично». Но последний бумагомаратель в Голливуде, вероятно, не включил бы такие реплики в свой сценарий.
Вопреки всему она рассмеялась.
– Забудь. Прости меня, правда. Из меня вышел никуда не годный беглец, и на Мимозе я не прижилась, да и друг из меня порой тоже поганый…
– И вообще весь мир – поганая штука, – в тон ей завершил тираду Фец, после чего оба облегченно расхохотались.
– Прости, пожалуйста, – повторила она, посерьезнев. – И мир, похоже, поганая штука. Кто-нибудь хоть что-то предпринимает?
– Не заметно. Кое-где сбавили темпы проведения операций, задержали открытие новой клиники в Скенектади. Но у всех без исключения пациентов, у которых впоследствии развились эти симптомы, никаких неврологических отклонений ни до, ни после операции не отмечалось.
– Значит, виной всему именно то, что поступает через гнезда. Если мы, конечно, исключим гипотезу мутагенов из XX века.
– Невзирая на все твои признания неудачницы, рассуждаешь ты вовсе не погано. Однако, в этих материалах нигде нет и намека на нейротрансмиттеры, проникшие в мозг через гнезда. А смотрели все только развлекательные записи: рок-видео, голливудские новинки. Рекламу.
– Реклама вполне способна… – Она замолчала, не договорив. – Помнится, Арт говорил, что у Видео-Марка может с большой вероятностью развиться инсульт. Если он попал в число пострадавших, то это вернейшее доказательство, что гнезда были сознательно имплантированы человеку, у которого уже имелись предвестники заболевания.
Фец пролистал назад несколько экранов и просмотрел появившийся список имен.
– Его здесь нет, – сообщил он почти сразу. – Но даже если бы и был, само доказательство усадит нас в тюрьму. За кражу медицинской информации личного свойства.
– Знаешь, я бы на это пошла. Дело того стоит. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Черт, пусть меня посадят. А вы может продолжать тут развлекаться. – Она чуть помолчала. – Я хотела сказать, это далеко не лучшее из мест, где протекала моя жизнь.
– Я понял, что ты хотела сказать, – спокойно заметил Фец, снова обращаясь к экрану. – Думаю, надо сейчас предоставить всю информацию Арту и дать ему поразмыслить. Если тут есть взаимосвязь, он ее выявит.
