Искусники полностью

Глаза теперь почти полностью покраснели, прежней зелени почти уже не стало заметно.

– Да дергай же, черт тебя побери!

Да!

Скажи!

– Портач безмозглый! – наконец выкрикнула она.

Марк улыбнулся. Похоже на то. Его глаза закрылись, и тело под ней безвольно обмякло.

Одной рукой она приподняла его, обхватив под грудью, и, все еще не выпуская проводов из другой, положила Марка себе на колени. Парень у консоли сокрушенно приговаривал: «О, Господи, Господи Иисусе!», и у нее шевельнулось желание подойти и отвесить ему от души, потом заехать ногой по монитору, а потом отправиться к Ривере в офис – пусть попляшет, когда она сдавит ему горло мертвой хваткой. Но это потом. Когда Марк совсем успокоится.

Красная слеза покатилась по его левой щеке и капнула на пол. Джина чуть переменила положение, и тут кровь хлынула у него носом, окрасив алым рот, подбородок, перед рубашки.

Провода наконец выдернулись, все сразу вышли из гнезд, и повисли у Джины в руке восьмихвостым букетом. Пришлось прижать сведенные пальцы к ноге, чтобы они разомкнулись и выпустили провода полностью.

Наверное, было больно. Будто я тебе кастетом залепила. Глаза Марка закрылись не до конца, как она теперь заметила. Можно было представить, что это он только отключился на время после случайной передозировки. Да, мы нередко сидели так: я следила, не станешь ли ты вдруг синеть, краснеть или окрашиваться в какие другие глупые цвета. Голова Марка склонилась ей на грудь, через переносицу перекатилась и капнула еще одна красная слеза.

Ладно. Я так и не сказала тех слов. Но ты знаешь, что я имела в виду, верно, портач ты безмозглый? Конечно, знаешь, это я поняла. Поэтому даже не пытайся теперь врать, потому что я точно знаю, что знаешь.

Она почти не осознавала хода времени, это было теперь совсем неважно. Пусть себе течет, в обход нас. Мы все старались поспеть за ним, все эти двадцать с лишним лет, будь оно проклято, а теперь у нас перерыв. Перерыв.

Еще через некоторое время свет в комнате вдруг мигнул. Сначала Джина подумала, что это ей померещилось, но он замигал снова. Пустота внутри начала наливаться раздражением. Господи, неужели все сразу должно пойти под откос, и теперь нужно еще думать о всяких тупых перегоревших пробках и скачках напряжения, когда есть вещи куда важнее – например, как жить дальше?

Когда кто-то тронул ее за плечо, она взвилась.

– Я прошу прощения, – тихо произнес парнишка. – Правда. За то, что беспокою. Но у нас крупные неприятности.

Он тянул ее мягко, но настойчиво, пытаясь оторвать от Марка.

– Отвали, – снова огрызнулась она, после чего он опустил руки.

– Нам не удалось предотвратить, – сказал парень. – Он вырвался.

Свет снова мигнул.

Едва шевельнувшись вначале, дальше инфицирование двинулось гигантскими скачками. Одновременно подскочил уровень опасности буквально всех существующих вирусов. Как если бы несколько возросшие в численности крысы вдруг превратились в обученные батальоны террористов. Разум, руководящий действиями этого вируса, значительно отличался от его собственного, был намного грубее, прямолинейнее, но вместе с тем, как у сложного механизма, могущего приспосабливаться к обстоятельствам, он обладал способностью к самообучению и действовал все ловчее, даже изощреннее.

Теперь он не мог даже ничего особенного предпринять, не имея в себе сил противостоять ничему подобному. Тем более, что эта штука была скроена специально по его мерке, и он неминуемо будет притягивать ее к себе одним фактом своего существования.

Но теперь над обычным выбором «биться или бежать» возобладали новые инстинкты. Он отступил подальше, насколько это было возможно, и, чтобы враг не мог обнаружить его целиком, залег, понизив уровень протекания всех процессов до минимального, словно солдат в камуфляже, прячущийся в джунглях. Погони не последовало; он сделался невидимым – но только на время. Эволюция вируса не остановится, и постепенно его враг достигнет того уровня, когда сможет нащупать местонахождение Марка и в таком состоянии «пониженной энергии». Пока же он еще не переступил некоего порога, непреодолимого для него барьера Конечного.